А ведь если бы не эта книга с ее бесценными советами, мне бы никогда не разобраться в запутанном драконьем законодательстве, которое было переплетено с отдельными уложениями и различными дополнения. Жаль только, что изменения, произошедшие за последнее столетие, в книгу внесены не были. Но фолиант был уверен, что здравствующий ныне король не вносил так уж много правок в законы, по крайней мере за столетие до этого он подобным не особенно грешил.

– А почему ты так уверен, что король здравствует и поныне?

Фолиант сам милостиво разрешил мне ему тыкать, хотя я поначалу сопротивлялась – все-таки частичка души одного из выдающихся законников! О чем он меня сам и просветил.

– Так они меньше трехсот лет и не правили никогда, но и не больше пятисот – закон!

У меня такие цифры в голове умещались плохо, а потому серьезно их воспринимать не получалось.

– А ты случайно не в курсе, что там за война только-только окончилась?

– Откуда? – печально вздохнула книга. – Меня ж из шкафа уже лет двадцать никто не доставал.

– Печально, – я погладила корешок фолианта, и тот даже потеплел.

– Ничего! Сейчас мы напомним этим драконам, что значит Живая книга и как с ней нужно обращаться! Давай пиши следующий пункт…

Тем временем дракон прищурился и явно выработал свою линию поведения со строптивой книгой:

– Уважаемый фолиант, мне очень жаль, что мы потревожили ваш многолетний покой. Видимо, законы прошлого вам так милы, что мне стоит снова оставить вас наедине с ними, – и протянул к нему руку.

Никогда не думала, что книга может так пугаться! Она прыгнула мне на колени не хуже какого-нибудь зайца и завопила:"

"– Помогите! Честную книгу свободы лишают! За что?! Доколе Живые книги будут подвергаться столь жестоким притеснениям?! – а потом и вовсе взмолился. – Марина, не отдавай меня этому извергу! Мы как минимум двадцать пунктов договора еще не написали! И не внесли правки в уже имеющиеся!

– А почему двадцать? – внезапно спросил Рэм.

– За каждый год моего невольного заключения в шкафу! – выдал фолиант. Видимо, почувствовал мою защиту и решил лепить правду-матку. Мы с драконом посмотрели на него с удивлением. – А что не так-то? Я, между прочим, могу и пятьдесят выдать, но не делаю же.

Рэм скосил взгляд на стол, где под руководством книги было писано уже тридцать пунктов:

– Ну, если прибавить к этим тридцати еще двадцать, то как раз пятьдесят и выйдет. И это не считая подпунктов, – скептически заметил он.

– Ха! Да разве ж это договор?! Вот когда мы с создателем составляли свадебный договор нынешнего короля… – мечтательно протянул фолиант. – Вот где был полет законодательной мысли на двести семьдесят восемь пунктов.