– Н-да… так, может, и отец Рэма умер не просто так?

– Хотел бы я быть к этому причастным, – оскалился Гарнар. – Но война справилась с этой задачей лучше.

– Но ведь он тебя вырастил, был тебе отцом! Как ты можешь так говорить?!

– Он. Не был. Мне. Отцом! – с расстановкой ответил дракон, и желваки на его лице заходили ходуном, а зрачки стали вертикальными.

Мне стало очень страшно. Уж не знаю, что происходило в семье Рратских, что у Гарнара в глазах плескалась такая ненависть. Не удивлюсь, если его мамаша умудрилась так настроить сына. Но я предпочла заткнуться и вжала голову в плечи.

– Мой отец – граф Праварский, – припечатал, наконец, он. – А мать… Мать была лучшей из женщин.

– А где она теперь? – пропищала я.

Мне казалось, что она жива и вместе с сыном находится в изгнании, но Гарнар уже несколько раз строил фразы так, что складывалось впечатление, что женщины нет в живых.

Внезапно взгляд мужчины помрачнел и одновременно… потеплел, а его рука погладила подлокотник кресла.

– Когда король забрал у меня земли и титул, нам нужно было покинуть замок в кратчайшие сроки, но из-за настройки алтаря я этого сделать не мог – моя жизнь напрямую зависела от его близости. Максимум мог удаляться от алтаря на неделю. А потом даже на расстоянии он выпил бы того, кто посмел начать дело и не закончить. – Гарнар снова наполнил свой бокал, а я отметила, что он в одиночку уже целую бутылку приговорил. – Тогда мать отдала всю себя, свою жизнь и естество, и создала для меня это убежище.

– Да уж, – я похлопала глазами, осознавая жертву, которую принесла женщина ради сына. – А просто спрятаться в замке было никак?

– Прятаться, как крыса, в какой-то коморке? – возмутился мужчина.

И мои брови поползли наверх.

То есть прятаться в коморке – это не по-королевски, в смысле, не по-графски, а принять такую жертву от матери – ага? Я чуть пальцем у виска не покрутила, поражаясь что от логики этого типа, что от логики его матери. Но вполне могло статься, что я чего-то действительно не понимала, или он не все мне рассказал. Поэтому вопрос никак не прокомментировала."

"И тут до меня дошло, зачем Марджери дала мне амулет и почему говорила, что он мне не опасен! Это был амулет перехода в убежище! А чтобы он сработал, я должна была поверить, что он не причинит мне зла!

Да уж, дошло до меня, как до утки, хорошо хоть не на третьи сутки. Интересно, если я его сейчас сниму, то смогу выпасть из этого места?

Я тут же потянулась к защелке, но… не нащупала ее! Начала перебирать звенья, но защелка будто растворилась!

– Можешь даже не пытаться. Пока я, носитель крови, которую охраняет убежище, не пожелаю, ты амулет не снимешь. Здесь все подчиняется моей воле. – Я со всей силы дернула амулет, но тонкая цепочка и не подумала рваться и лишь причинила мне боль.