Обычно я сталкиваю старушек с лестниц, – но в роли злодея он был менее убедителен, чем в роли спасителя. – И потом, вы стояли прямо передо мной, и я подумал: если он собьет вас, то наверняка и меня тоже. Так что поступок был исключительно эгоистичный, – он вновь усмехнулся, обнаруживая своеобразное чувство юмора.

– Я вам не верю, – заявила Вероника, и он рассмеялся.

– Так или иначе, этими распрекрасными коленями вы обязаны мне. И ладонями тоже. Прошу прощения за грубость.

– Они уже не болят. Гораздо хуже было бы попасть под машину, – мягко произнесла она.

– Да уж. И с виду неприятнее, – отозвался он как истинный британец.

– Я прямо взлетела в воздух! – продолжала Вероника. – Бедный водитель до смерти перепугался.

– Еще бы! Ехал слишком быстро, да еще чуть не сбил вас! – Ее спаситель разволновался. – В Риме все ездят как сумасшедшие.

Оба знали, что это правда, но собеседник Вероники считал, что во всем виноват только водитель «Феррари», а ей просто повезло.

– На самом деле виновата я одна. Я вовремя не перешла дорогу. Не знаю, почему, но я как будто приросла к месту, – призналась она."

"– Потому я и толкнул вас так сильно. Но я не думал, что приземление будет настолько неудачным. Хорошо еще, что вы ничего себе не сломали, – его голос звучал с явным облегчением. Ему вспомнилось, как выглядела Вероника тем вечером. Случившееся произвело на него неизгладимое впечатление, он не на шутку боялся, что Вероника погибнет.

– Кстати, меня зовут Эйдан Смит, – он протянул руку, и они обменялись рукопожатием.

– Вероника Паркер, – вежливо произнесла она.

– Очень приятно, – кивнул он, вновь становясь насмешливым и серьезным одновременно. – А теперь перестаньте меня преследовать, Вероника Паркер, – он поднялся, заплатил за кофе и приготовился уходить. Вероника тоже встала.

– Постараюсь, – пообещала она. – Сейчас я все равно возвращаюсь к себе в отель, так что беспокоиться незачем, – со смехом добавила она, и он тоже рассмеялся.

– Где вы остановились?

– В «Чиприани».

Эйдан не удивился: «Чиприани» считался одним из лучших отелей Венеции, как раз таким, какой могла выбрать Вероника.

– Как изысканно! А я – в маленькой гостинице на улице Приули деи Каваллетти. Рангом она чуть повыше молодежного хостела, зато дешевая.

«Чиприани» явно не был дешевым.

– Вы фотограф? – спросила Вероника, когда они вышли на площадь вместе. Фотоаппарат Эйдана выглядел профессионально.

– Да, летописец бед и зла, какие только есть в этом мире, а их здесь немало, – иронично объяснил он.

– Тогда зачем вы собирались фотографировать меня у фонтана? Не припоминаю там ни бед, ни зла.

– Вы были такой красивой, – воодушевленно объяснил он, и его лицо смягчилось. – Мне хотелось запечатлеть вас такой навсегда.