Вероника нерешительно улыбнулась, когда кто-то подал ей сумку, вылетевшую из ее руки. Это была ярко-розовая холщовая сумка, с которой она обычно ходила по магазинам. Женщина, подавшая ее хозяйке, сочувственно улыбалась. Платье Вероники было порвано и испачкано кровью, она понимала, что выглядит плачевно, и чувствовала себя жалкой и несчастной. Вдобавок ее подташнивало, голова кружилась, и мысль о врачебной помощи начинала казаться вполне уместной.

– Я остановилась там же, – объяснила она, пока он помогал ей подняться с бордюра и вел к «Феррари».

Возле машины Вероника снова стерла кровь с коленей носовым платком незнакомца, опасаясь испачкать салон. Но хозяина машины, похоже, это ничуть не заботило. Наверное, он был вне себя от радости, что Вероника осталась жива.

– Рим – очень опасное место, – заговорил он, заводя машину и подъезжая вверх по склону холма к отелю. – Сумасшедшее уличное движение, слишком много машин и мотоциклов. И чокнутые водители.

Через минуту они прибыли к отелю, незнакомец взял Веронику за руку, провел в вестибюль и направился к стойке администратора, где распорядился вызвать врача. Вероника по-прежнему ощущала слабость и легкое головокружение. Администратор обращался с ее спутником уважительно, называя его мистером Петровичем. Переведя взгляд на Веронику, администратор увидел на ее руках кровь и встревожился.

– Произошел несчастный случай на улице, – объяснил Петрович. Вероника сказала администратору, в каком номере остановилась, и попросила ключ. Вызвать врача пообещали немедленно.

Русский проводил ее до номера, вновь рассыпаясь в извинениях, и спросил, достаточно ли хорошо она себя чувствует, чтобы остаться одной. Вероника заверила, что с ней все в порядке, и он вздохнул с облегчением.

– А я уж думал, что сбил вас, – с несчастным видом признался он. – Раньше такого со мной никогда не случалось.

– Это я виновата, – повторила Вероника, словно стремясь убедить не только его, но и себя. – Но сейчас уже все в порядке.

Чувствовала она себя как угодно, только не хорошо, ее до сих пор трясло, но она и без того доставила этому человеку слишком много неудобств за один день.

– Я скажу, чтобы врача прислали ко мне в номер, – пообещал он. – И позвоню вам, когда он придет.

Ей показалось, что это будет неудобно, но сил спорить с ним уже не осталось, и она молча отперла дверь своего номера. Сейчас ей хотелось только сменить окровавленное платье, умыться и прилечь. Встретиться с врачом она предпочла бы в своем номере, но незнакомец уже ушел. Его лицо показалось Веронике смутно знакомым, но она так и не вспомнила, где видела его, к тому же после недавних событий никак не могла сосредоточиться.

Увидев себя в зеркало в ванной, Вероника ужаснулась: вылитое пугало.