– Нет, о цене, которую я собираюсь запросить за булочную. Как думаешь, этого хватит? – Джульетта вновь заговорила о своих планах ремонта шато и о том, что понадобится для их осуществления.

– Не знаю. А что говорит Арнольд? – Вероника не могла сосредоточиться, казалось, ее тянут в разные стороны одновременно."

"– Сказал, что цена кажется ему справедливой с учетом всей техники и моей клиентуры.

– Значит, с ценой все в порядке. Я позвоню тебе завтра, – предложила Вероника. Продолжать разговор у нее не было не только возможности, но и желания.

– Завтра я занята. Мне надо на склад в Йонкерсе, составить опись дополнительного оборудования, которое там хранится. Я собираюсь продать и его.

– Ясно, – отозвалась Вероника. Эйдан помахал ей рукой, она кивнула. – Я тебя люблю, поговорим потом.

Отключившись, она отправилась на поиски Эйдана. Он хотел познакомить ее с видным немецким издателем, заинтересованным в выпуске его снимков в виде альбома. Издатель оказался интересным человеком, Вероника быстро разговорилась с ним и увлеклась беседой надолго. Оба произвели впечатление друг на друга. Время уже близилось к полуночи, когда толпа наконец начала редеть. Эйдан ликовал: выставка собрала множество посетителей, вечер прошел успешно, он встретился со всеми, кого надеялся увидеть в галерее. Владелец галереи отлично поработал, рекламируя выставку Эйдана, его работы приняли с энтузиазмом. Агента Эйдана, Джонни Гарднера, успех выставки привел в восторг.

На следующий день в прессе появились прекрасные рецензии, которых такие снимки удостаивались нечасто: как правило, они вызывали шок и отвращение. Но критики прониклись их духом, несколько фотографий были проданы за немалую цену. Эйдан не скрывал удовольствия. Его называли одним из самых видных молодых фотографов. Теперь ему осталось мечтать лишь о том, чтобы как можно больше его снимков попали в музеи.

Об этом они говорили за обедом в ресторане «Парижский бар» на следующий день, и Вероника сумела дать Эйдану полезный совет. Он уже привык с уважением относиться к ее уму и деловой хватке, но когда он хвалил их, она лишь смеялась и отвечала, что это у нее в крови – ведь ее дед много лет назад был арт-дилером. С каждым днем Эйдан убеждался, что Вероника – его судьба, хотя понял это еще в первые минуты, когда увидел ее у фонтана Треви, а потом в Венеции. Несколько раз он говорил ей об этом. Он считал, что они были просто обречены познакомиться – такова их карма.

– И тебя не смущает, что я старше всех присутствующих женщин? – осторожно спросила она, потому что уже не раз обращала на это внимание. Некоторые девушки на открытии выставки были моложе ее дочерей, кто-нибудь из них вполне мог стать подругой Эйдана.