Партнер в ее детских играх, заботливый и любящий брат за пределами дворца оказался совсем другим человеком. Притворялся ли он раньше или же это она была так слепа, что никогда не видела его настоящим? А знала ли Эрилин вообще свою семью?

Ее откровенно пугало, что она чувствовала себя комфортнее с малознакомыми людьми, чем с родным братом. Вернется ли все на круги своя по возвращении в Иканор или же станет только хуже?

Она услышала за спиной шаги по гальке, вздрогнула и обернулась. К ней приближался Хортон.

Эрилин удивленно посмотрела на него.

— А где Гэбриэл?

Старик улыбнулся.

— Я проговорился, что у меня течет крыша, и он тут же вызвался ее чинить."

"— А-а, — понимающе протянула принцесса, — «синдром героя» в действии.

— Да уж, — крякнул Хортон. — Кажется, у него это с детства, вечно рвется кого-то спасать.

Эрилин подвинулась, освобождая место на коряге.

— Присаживайтесь.

Старик благодарно кивнул и, кряхтя и держась за больную спину, сел рядом с ней.

Принцесса не сводила с него глаз.

— У меня такое чувство, что вы знаете его очень хорошо, — сказала она.

Хортон пожал плечами, смотря вдаль на синее море.

— Мне кажется, он сам себя не знает.

Эрилин склонила голову набок.

— Что вы имеете в виду?

— У него это с детства. Он все время пытается себе что-то доказать, отсюда и стремление помогать людям, думаю, поэтому он и занялся своим ремеслом. Для Гэбриэла очень важно чувствовать, что он не просто так топчет эту землю. Ему просто необходимо приносить другим пользу.

— Это я заметила, — согласилась принцесса, тоже устремив взгляд на море, волны накатывали на берег, почти касаясь ног, и снова отступали.

— И его имя, — продолжал Хортон, — ведь даже в этой глубинке я слышал его.

Не думаю, что это тщеславие или жажда славы, скорее он пытается что-то доказать. И не только себе.

— Сентасу Рею? — догадалась она.

— Я тоже так подумал. Хотя он и не хотел бы когда-либо снова с ним встретиться, в глубине души он явно надеется, что слава о нем дойдет и до ушей бывшего учителя.

— Иногда он такой беспечный, — сказала Эрилин, подняла камушек и запустила его в море, — а иногда прошлое давит на него с такой силой, что больно смотреть, хотя он, конечно, всегда держит себя в руках.

Хортон прищурился и перевел на нее взгляд.

— А ты многое замечаешь, — сделал он вывод.

Принцесса пожала плечами.

— Я уже давно поняла, что Гэбриэл не такой неуязвимый, как хотел бы казаться.

Но старик снова удивил ее, прочтя между строк.

— Ты его любишь, — в его тоне не было вопросительной интонации.

— Люблю, — Эрилин не стала отрицать, это место и сам этот человек не подходили для лжи. Она грустно улыбнулась. — Но это ничего не значит.

Хортон покачал головой.

— Ты не права. Это многое значит. И в первую очередь для Гэбриэла.

— Мы никогда не будем вместе.