А если найти Ричарда не удастся? Что тогда? Стать очередным неудачником?

В равнодушном и холодном до этого взгляде короля теперь светилась мольба, не явная, не фальшивая, чтобы разжалобить и склонить на свою сторону, а настоящая. Его можно понять, ведь ни один из нанятых им профессионалов ничего не добился.

— Берешься или нет? — от отчаяния Эдвин начал злиться.

Гэбриэл представил себя на месте короля. Далеко ходить не пришлось. Он не знал своих родителей и отдал бы многое, чтобы кто-нибудь помог бы ему их найти. Сам он не сумел...

— Берусь, — кивнул Гэбриэл.

Плечи короля расслабились.

ГЛАВА 2

Осень в Иканоре выдалась на удивление теплой, обычные дожди не собирались, и погода была просто превосходной. Однако Эрона, короля Иканора, не радовал даже теплый солнечный день. С каждым днем он чувствовал себя все хуже. Болезнь обострялась. Лекари говорили, что не все потеряно, что лечение, наконец, найдено, но боль по утрам не оставляла.

И все-таки Эрон не зря прожил жизнь: он был счастлив в браке, достойно правил страной, и у него есть дети, которые продолжат его дело."

"Дети... Из-за них Эрону и пришлось подняться сегодня с постели. Сын был его надеждой, его опорой. Серьезный, ответственный, тот, на кого не страшно после смерти оставить государство. Эмир никогда не заставлял отца волноваться, никогда не противоречил ему и к делам королевства относился со всей ответственностью.

Вот и сегодня Эмир ничем не потревожил отца. Волноваться Эрона ежедневно заставляла дочь, рядом с которой никак нельзя было поставить слова «серьезность» и «ответственность», а сочетание «подобающее принцессе поведение» и подавно.

Несмотря на заверения лекарей, что исцеление не за горами, Эрон по-прежнему допускал мысль, что скоро умрет, тогда трон должен был по всем правам перейти к Эмиру, но умереть, не успев выдать замуж дочь, король не мог. Только Эрилин, в отличие от брата, нельзя было сказать, что ей делать. Эрон одинаково воспитывал детей, но все, что Эмир воспринимал, как добрый совет заботливого отца, Эрилин принимала в штыки и утверждала, что это ущемление ее независимости.

Ей исполнилось уже восемнадцать, и последние три года во дворец приезжали заграничные принцы, которые пытались добиться ее руки. Многие очень нравились Эрону, с ними Эрилин была бы, как за каменной стеной, а для Иканора это был бы к тому же еще и выгодный брак с политической точки зрения. Но Эрилин снова и снова отказывала претендентам, заявляя, что никогда не согласиться провести жизнь с человеком, для которого она «всего лишь придаток к наследству».

Вот и сегодня в Иканор прибыл доверенный от короля Зеуры, который хотел выдать Эрилин за своего сына.