Схожу с ума от этой смеси невинности и вожделения, что без труда читается в её полуприкрытых глазах.

Она хочет и одновременно боится своих желаний. Чёртов коктейль Молотова, у которого уже подожгли фитилёк.

Заходим в комнату, я ставлю Лану на ноги, и запираю дверь на ключ.

- Что… что вы делаете? – испуганно пятится к кровати.

- Сэм, кажется, хотел преподать тебе урок? – поднимаю бровь в вопросе я.

Молчит, сглатывает. Глазенки наливаются слезами.

- Не надо…

- Почему? Не хочешь продолжить обучение? Это ведь так весело, учиться!

- Нет. Не хочу! Не буду! – машет ручонкой, а другой пытается прикрыть наготу.

- Ты используешь свой ротик не для того, куколка! Может быть тебе его промыть надо?

Хватаю ее, и несу на кровать, она вырывается, пытается лупить меня кулачками, царапать…

- Тихо, - прерываю её я. - Ты же знаешь, что бывает с непослушными девицами? Получишь по сладкой попке!

- Не надо, - округляет и без того огромные глазищи.

- Спокойно…

Мне нужно просто оставить её в покое. И я честно так и хотел сделать. Хотел, пока не почувствовал запах её возбуждённой киски.

Кладу ее на кровать, а сам пристраиваюсь рядом, одной ладонью хватая ее за запястья и заводя руки наверх, второй ладонью накрывая ее промежность.

Лана дышит тяжело, в глазах испуг и… предвкушение.

Ее киска горячая, влажная… складочки припухли. Все как я люблю…

- Ты поступила гадко, взяв в рот член Сэма, малышка, хотя я понимаю, что выхода у тебя не было. Что он пообещал тебе?

Молчит, но щеки ее становятся алыми, как гребанные маки.

- Что он пообещал? Отвечай Лана!"

"Мочит, и я резко шлепаю ее прямо по киске, она взвизгивает, пытается свести ноги.

- Раздвинула, быстро! Отвечай, или… ну? Что он обещал?

Молчит, словно напрашивается на новый удар, который тут же получает. Стонет, почти плачет.

- Ну? Что?

- Он… сказал…

- Что? – еще шлепок, более нежный, но сильный. Ее киска совсем мокрая, мать твою, ей это нравится?

- Он обещал, что даст мне… даст…

- Он обещал дать тебе кончить?

Всхлипывает и разражается новой порцией рыданий.

- Он задолжал тебе оргазм, милая? Ах, какая незадача, я вмешался и все испортил, да? Что ж… я могу исправить эту несправедливость.

Лана

Меня трясёт. Всё тело ходит ходуном. От частых судорожных вдохов губы пересохли.

Дин трогает меня. В тех местах, где должен трогать только муж.

От безжалостных шлепков его грубых ладоней по моей киске низ живота наполняется тяжестью и ноет.

- Почему молчишь, милая? – его частое дыхание с примесью табака ожигает шею. – Твоя киска уже умоляет меня. Рыдает и просит об оргазме. Так почему же эти губки, - он проворит мокрым о смазки пальцем по моему распахнутому рту.