Ну в самом же деле, двадцать первый век, все взрослые люди, а выводы сделаны на основании родимого пятна? Ну не бред? Вон у Макара тоже есть родимое пятно, правда, в таком месте, которое Ямпольскому уж точно видеть не суждено. Но это же не значит, что они родня!

Вроде бы и вспомнил Арсен девушку, с которой у него двадцать два года назад была связь, но определенно здесь могла дать ответ только мать Эвы… Внезапно бросило в холодный пот — а при каких обстоятельствах Арсен увидел пятно у якобы дочери? И стало совсем мерзко, когда Мак понял, при каких именно.

Арсен поклялся, что между ними ничего не было, и Макар безоговорочно поверил, лживыми клятвами на пороге в вечность не бросаются, а в то, что Ямпольский выживет с такой раной и таким количеством потерянной крови, верилось слабо.

Он хорошо помнил, как накрыло Ямпольского, когда они с Эвой вернулись со своего неожиданного и такого улетного свидания. До сих пор в позвоночнике кипяток разливался при одном лишь воспоминании об этом свидании. Тогда Арсен наверняка ничего не знал, потому и готов был рвать зубами за свое. И решил силой получить желаемое? Нет, лучше об этом не думать.

Эва по-прежнему безучастно смотрела в стену. Мак подошел, присел на корточки и принялся вытирать ей руки влажными салфетками, выданными медперсоналом. Потом переместился на кушетку и промакнул лицо, она не реагировала, просто позволяла ему это делать, как кукла. Попытался обнять — отстранилась, есть-пить отказалась.

Впрочем, это лучше, чем если бы она плакала или билась в истерике, пусть лучше молчит. Они так и просидели рядом и порознь, пока из операционного блока не вышел доктор — плечистый, крепкий, Мак скорее подумал бы, что он мясник, а не хирург. Или боксер. Доктор-боксер коротко сообщил: сделали что могли, но врачи не боги, так что теперь все зависит от организма пациента.

— Вам лучше выспаться и отдохнуть, будем надеяться, с вашим мужем все будет в порядке.

Макар завис от этого «муж». Чудом удержался, чтобы не начать доказывать, что это он муж, а тот, кого они оперировали — отец, а не муж. И наконец-то понял, как дико желает, чтобы это оказалось правдой, и Ямпольский в самом деле оказался отцом Эвы, да кем угодно, лишь бы не мужем.

Эва снова опустилась на кушетку и обессиленно свесила руки, зато стоило появиться начальнику охранки Ямпольского, Алексею кажется, тут же оживилась.

— Давайте я отвезу вас домой, — сказал тот мягко, присаживаясь рядом, и Эва вдруг всхлипнула, а потом разрыдалась, вцепившись ему в рукав и уткнувшись в плечо.

Тот неловко гладил ее по руке, а Макар чувствовал себя полным отстоем. Она совсем ему не доверяет, его Эвочка, и готова искать утешение у кого угодно, только не у него. Что ж, заслужил, но молча смотреть на это Мак не собирался.