— Я хотела продать квартиру, но она стоила недорого, нам бы все равно не хватило, и мама не хотела, чтобы я оказалась на улице.

Арсен смотрел вперед на дорогу, и больше они не разговаривали до самого комплекса. В середине дня Эва отпустила сотрудников на обед, ей же о еде даже думать не хотелось. Чтобы отвлечься, она взялась читать о Лозанне, куда Ямпольский сразу после завершения выставки собирался везти свою семью. Фото города понравились Эве, она так увлеклась, что не сразу отозвалась, когда ее окликнула охрана.

— Эвангелина Сергеевна, вас там сестра спрашивает. Кажется, что-то случилось…

Эва вышла в зал в полной уверенности, что Алена пришла просить оставить в покое мужа и не разрушать их счастливый брак. Самое время послать назойливую родственницу, она попросила охранников оставаться рядом, но, увидев заплаканное лицо со следами самого настоящего, неподдельного горя, устыдилась своего порыва.

— Эвочка, — Алена казалась растерянной и подавленной, без своего обычного театрально-постановочного эффекта, и Эва поняла, что действительно что-то стряслось, — папа в больнице, инсульт, он просил тебя приехать. Это недалеко, я на его служебной машине, пожалуйста, поехали со мной. Мама тоже ждет…

— Хорошо, конечно, — с Эвы мигом слетела вся напускная холодность, она вдруг ощутила острую жалость к Бессонову. Все-таки, Петр Станиславович любил маму, Эву никогда не обижал, и вообще он ее дядя… Она ускорила шаг.

Охранники потянулись за ними. Эва с Аленой вышли из здания, большая черная машина стояла у самого входа. Служебная Бессонова?

— Я поеду с сестрой, а вы езжайте следом.

— Но Арсен Павлович…

— Я сама объясню Арсену Павловичу!

Алена села на заднее сиденье, Эва устроилась рядом, удивляясь про себя, зачем на служебных машинах так тонировать стекла. Прикрыла дверцу, и неприятный холодок заполз внутрь еще до того, как клацнули замки, отсекая ее от внешнего мира.

— Здравствуй, Эвочка! — раздался знакомый хрипловатый голос, Эва вжалась в сиденье, глядя то на Маркелова, который сидел на месте водителя и не сводил с нее своего немигающего взгляда, то на Алену, безучастно смотрящую в окно. — Ты ведь не откажешься у меня недолго погостить?

Глава 42"

"Бесонная ночь давала о себе знать. И дело было не только в том, что Арсен мало спал, слишком много всего обрушилось, причем все и сразу. Но главное, дочь. Он до сих пор не мог осознать, что интуиция, которая кричала и била во все колокола, не подвела. Эва. Его. Дочь.

Хорошо, что Алексей догадался по дороге заскочить в квартиру Эвы и найти альбом с ее детскими фотографиями. Арсен сам не знал, как у него не остановилось сердце, когда он увидел маленькую девочку в детской ванночке с резиновым утенком в руках и круглым, похожим на капельку, пятном на груди.