Конечно, чего бы не сходить в его-то сорок пять… Но Макару в самых изощренных пытках не могло явиться, что это Эва, его Эвочка, его…

Эва не только не выбросила серьги, она отдала их дочке, и это было очень правильно, потому что на самом деле Машка должна была быть Демидовой, а не Ямпольской. И Эва должна была быть Демидовой, как так сложилось, что его фамилию носит другая женщина, Макар теперь в упор не понимал. Да, Алена была близка ему. Когда-то. Очень давно. И наверное, оставалась для него другом, а он принимал воспоминания о детском, юношеском чувстве за любовь. Идиот.

Он давно понял, а теперь осознавал с ужасающей ясностью, что любовь — это не тихое и ненапряжное ощущение комфорта и покоя. Любовь — это ураган, тайфун, цунами, сбивающие с ног, сшибающие остатки разума и заворачивающие нутро в тугую воронку. Эва его любовь. Не несмелая, первая, юношеская, а настоящая, взрослая, которая на всю жизнь. С маленьким пробившимся отростком, Машкой, Мак даже думал о них только в комплекте.

Он узнал это, когда обнаружил, какая огромная дыра зияла в его сердце и как пусто было в его душе без них двоих, Эвы и ее девочки. Конечно, рассчитывать на то, что Эва уйдет к нему от Ямпольского, было из области чудес и волшебства, даже не фантастики. Как ни бесил Макара Арсен, но он не мог не признать, что Ямпольские смотрелись на редкость гармоничной парой.

Было в них что-то такое, что не поддавалось описанию — во взглядах, жестах, как будто они общаются между собой мысленно, телепатически. Чего стоила сцена с собакой, Макара до сих пор наизнанку выворачивало от ее «Без тебя разберемся. Он тоже Ямпольский».

Однако Мак все равно пытался выйти на связь с Эвой, потому что эти сережки зародили в его сердце пусть слабую, пусть призрачную, но надежду. Эва так и не посмела разорвать нить, которая тянулась к ней от Макара, а вдруг это значит чуть больше, чем он смеет надеяться?

Вот только ее номер он мог взять лишь у самого Ямпольского, и пока что у Макара не хватало на это наглости. Спросил жену, та похлопала глазами и сказала, что свой номер Эва ей не дала.

— Ты же говорила, что гостила у нее, почему не попросила? — не понял Макар. — Она ведь твоя сестра! Она не хочет с тобой общаться?

— Мак, ты видел, как она со мной разговаривает через губу! Эвка теперь Ямпольская, она на самом верху. Зачем же я ей нужна теперь?"

"— Ты ей не слишком была нужна и когда она не была Ямпольской, — неласково заметил Макар, и жена тут же обиженно поджала губы, — нечего ерунду говорить. Эву никогда не заносило на этот счет.‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Теперь же Макар несся в выставочный комплекс, молясь, чтобы Эва была там.