Она все время отставала, видимо, Ямпольскому это надоело, потому что он притормозил и взял ее за руку. Макар тоже остановился и посмотрел на них так, что Эва на миг испугалась. А вдруг он не удержится и снова попрет напролом, как на приеме?

Удержался, не попер, видимо, им с Ямпольским обоим ну очень сильно нужна эта сделка. Сам Арсен уверенно вышагивал с самодовольным видом, а Эва втайне поражалась, с какой неожиданной стороны открывается муж. Ямпольский с замашками плантатора на фоне собственных владений смотрелся очень неплохо, она пожалела, что не взяла с собой фотоаппарат.

— Чему ты улыбаешься? — спросил он негромко, когда дошли до вольера, и Эва обнаружила, что в самом деле улыбается и больше не думает о Макаре. Который, к слову, глаз с них не сводит.

Ответила на ухо, для чего пришлось встать на носочки, иначе не дотянуться. Выгнутые дугой брови удивленно поползли вверх, уголки губ изогнулись, а рука сильнее сжала ее ладонь. Тут же сбоку полетели искрящиеся молнии, и Эва получила истинное наслаждение. Особенно от того, что сама целенаправленно все спровоцировала.

Послышалось глухое рычание, пес подошел к решетке и утробно залаял.

— Мария, не подходи близко к вольеру, — позвал Арсен.

— Какой красавец! — не удержался Макар от восхищенного возгласа

— Баскервиль не любит детей! — сообщила ему Машка, как будто ребенком здесь был именно Демидов.

— Баскервиль? Как мило! — повернулась к Арсену Алена. — А почему не любит? Его обижали дети?

— Да нет, скорее, не сталкивался. Здесь не было детей, он к ним не привык, к тому же, он их воспринимает ниже себя по иерархии. Так что лучше собаку не нервировать, идемте обратно.

***Маша играла во дворе на лужайке, и Эва подошла к окну, чтобы удобнее было приглядывать за дочкой. Мужчины стояли тут же и в ожидании обеда о чем-то ожесточенно спорили, пока Алена изводила Эву беседами.

— Эва, мне нужен туалет, покажешь, где? — спросила Алена, и та, обрадовавшись возможности от нее избавиться, провела сестру вглубь дома.

Вернувшись, мысленно пожелала сестрице застрять там надолго, а сама придвинулась ближе к Арсену и вслушалась в разговор. Если они говорят не о делах, можно сделать вид, что тоже в теме, и Алене больше не удастся ее донимать.

С удивлением обнаружила, что речь идет о ней, точнее, о предстоящей выставке. При этом Арсен так неприкрыто хвастался женой, что ей даже стало неловко, зато получилось поддержать разговор.

Внезапно за окном раздался жалобный вскрик, все трое вскинули головы. Эва будто в замедленной съемке увидела как съеживается от страха Машка, а прямо на нее с глухим рычанием мчится оскалившийся кане корсо.