Время от времени она украдкой посматривала в зеркало, но видела там лишь восхитительную и умопомрачительную незнакомку, испуганно выглядывавшую из-под каскада уложенных волос, и каждый раз удивлялась, что она здесь делает.

— Платье у Эвки зашибись, — не скрывая зависти, проговорила Лика, высокая блондинка с искусственным загаром.

— Еще бы! — подхватила Ксюха. — Была б ты в любимчиках у Альбертыча, и у тебя бы такое было.

— Жабы, — фыркнула Кристина и успокаивающе подмигнула Эве, — не обращай внимания, куда этим дояркам такие платья! Это только для для аристократов, да, Эвочка? — добавила уже погромче, чтобы лучше было слышно.

Платье и в самом деле было бомбическим. Цвет ярко-лимонный, лиф отделан блестками, а шелковая ткань юбки, задрапированная у талии, к низу ниспадала волнами. Разрез с одной стороны оголял ногу, но вульгарно это не выглядело, скорее наоборот, и кто бы мог подумать, что из отрезка ткани можно соорудить такое совершенство!

Эва благодарно улыбнулась. Она даже не подозревала, с какой волной зависти и неприкрытой злобы ей придется столкнуться при подготовке к конкурсу. Слух о том, что фотограф Казаринова отобрана на кастинге лично Арсеном Ямпольским, мгновенно облетел агентство, и порадовались за нее только те, кто кастинг не прошел.

Остальные даже не считали нужным скрывать свое истинное отношение и ревностно следили едва ли не за каждым ее шагом. Исключение составили Кристинка и еще две девушки, которые были отобраны под занавес и явно для массовки.

Эва поначалу расстроилась, а потом по совету Навроцкого забила на «завистливых баб» и с головой ушла в подготовку. Приходилось учиться тому, что остальные девушки уже давно умели в совершенстве — легко, будто играючи, ступать по подиуму на двадцатисатиметровых шпильках.

Ей казалось, она так и не научилась толком дефилировать, с другой стороны, стояла же, не падала, по прямой ходила сносно, ну и ладно. Сейчас ее пыточные орудия ждали своего часа под столом, а Эва переобулась в балетки, пока до конкурса оставалось некоторое время.

— Эвангелина, тебя просят выйти, — визажист Светочка тронула ее за плечо, Эва обернулась и увидела в дверях мужчину в черном костюме. «Люди в черном» здесь, неужели?.. Сердце вдруг подпрыгнуло и застучало как сумасшедшее.

Она постаралась взять себя в руки, хотя первым желанием было спрятаться под стол туда, где стояли туфли. Ямпольский пришел и просит ее выйти, неужели это правда, что он уже определился с выбором, не зря разнесли новую сплетню?

— Арсен Павлович, вы? — ей даже не пришлось изображать удивление, напротив, приходилось его слегка замаскировывать. Глаза стоящего рядом мужчины сейчас были похожи на расплавленное олово. И оно же растекалось у нее по спине, обжигая лопатки.