Светлана протянула руку, легонько коснулась моей ладони:

— Ты уходишь насовсем?

— До утра, — сказал я.

— Я не хочу, — просто сказала девушка.

— Знаю.

— Кто ты?

Экспресс-посвящение в тайны мироздания? Дубль два?

— Я расскажу утром. Хорошо?

— Ты сошел с ума, — донесся голос шефа.

— Тебе действительно надо уходить?

— Только этого не говори! — крикнула Ольга. Она почувствовала мои мысли.

Но я сказал:

— Света, когда тебе предложили искалечить себя, но продлить жизнь матери, когда ты отказалась… Это было правильно и разумно, так ведь? Но сейчас тебе плохо. Так плохо, что лучше было бы поступить неразумно.

— Если ты сейчас не уйдешь, плохо будет тебе?

— Да.

— Тогда иди. Только вернись, Антон.

Я встал из-за стола, оставив остывший чай. Вихрь инферно покачивался над нами.

— Обязательно приду, — сказал я. — И… поверь, еще не все потеряно.

Больше мы не сказали друг другу ни слова. Я вышел, начал спускаться по ступенькам. Светлана закрыла за мной дверь. Какая тишина… мертвая тишина, даже собаки устали скулить в эту ночь.

Неразумно. Я поступаю неразумно. Если нет этически правильного выхода, поступай неразумно.

Мне это кто-то говорил? Или вспомнилась строка из старых конспектов, фраза из лекции? Или я подбираю себе оправдания?

— Воронка… — прошептала Ольга. Голос был почти незнакомый, севший. Захотелось вжать голову в плечи.

Я толкнул подъездную дверь, выскочил на обледенелый тротуар. Белая сова комком пуха кружила над головой.

Вихрь инферно уменьшился, присел. Ненамного по сравнению с общей высотой, но уже заметно для глаз, метра на полтора-два.

— Ты знал, что это произойдет? — спросил шеф.

Покачав головой, я взглянул на вихрь.

Да в чем же тут дело? Почему на появление Игната, специалиста по приведению людей в благостное расположение духа, инферно отреагировало усилением, почему мой сумбурный разговор и неожиданный уход снизили воронку?"

"— Группу аналитиков пора разгонять, — сказал шеф. Я понял, что это уже было сказано всем, не мне одному. — Когда у нас будет рабочая версия происходящего?

Машина вынырнула откуда-то с Зеленого проспекта, обдала меня лучами фар, скрипнула шинами, неуклюже переваливаясь через бугры разбитого асфальта, остановилась у подъезда.

Приземистый спортивный кабриолет теплого оранжевого цвета был нелеп среди унылых панельных многоэтажек в городе, где лучшим видом транспорта по-прежнему оставался джип.

Семен высунулся с места водителя, кивнул:

— Садись. Приказано доставить тебя с ветерком.

Я оглянулся на Ольгу, и та почувствовала взгляд.

— Моя работа здесь. Езжай.

Обойдя машину, я сел на переднее сиденье. Сзади развалился Илья, видимо, шеф счел нужным усилить пару Тигренок-Медведь.

— Антон, — догнал меня сквозь сумрак голос Ольги.