Чинил Данилу шеф, помогал почти весь персонал Дозора, все, у кого в тот момент были силы. Я стоял в третьем круге, нашей задачей было не столько подпитывать энергией шефа, сколько отражать внешнее влияние. И все-таки я временами поглядывал на Данилу. Он погружался в сумрак то один, то вместе с шефом. При каждом появлении в реальности раны уменьшались. Это было не столько сложно, сколько эффектно, ведь раны были свежие и не предопределенные судьбой. Но никаких сомнений в том, что шеф способен вылечить мать Светланы, я не испытывал. Даже если ее судьба обрывается в ближайшем будущем, если она непременно умрет.

Вылечить — возможно. Смерть наступит по другим причинам…

— Антон, а тебе не страшно говорить такие вещи?

Я пожал плечами. Светлана вздохнула:

— Дарить надежду — это ведь ответственность. Антон, я не верю в чудеса. Но сейчас готова поверить. Ты этого не боишься?

Я посмотрел ей в глаза.

— Нет, Светлана. Я боюсь многих вещей. Но других."

"— Антон, снижение воронки на двадцать сантиметров. Антон, шеф просит передать — ты молодец.

Мне что-то не понравилось в ее тоне. Разговор через сумрак не похож на обычный, и все-таки эмоции чувствуются.

— Что случилось? — спросил я сквозь мертвую серую пелену.

— Работай, Антон.

— Что случилось?

— Мне бы такую уверенность, — сказала Светлана. Посмотрела в окно: — Ты не слышал? Шорох какой-то…

— Ветер, — предположил я. — Или прошел кто-то.

— Ольга, говори!

— Антон, с воронкой все нормально. Медленное снижение. Ты каким-то образом повышаешь ее внутреннюю сопротивляемость. По расчетам, к утру воронка снизится до условно безопасной величины. Я смогу приступить к работе.

— Тогда в чем проблемы? Ольга, они есть, я чувствую!

Она молчала.

— Ольга, мы партнеры?

Это подействовало. Я не видел сейчас белой совы, но знал, что ее глаза сверкнули, и она на миг посмотрела на окна полевого штаба. В лица шефу и наблюдателю от Темных.

— Антон, проблемы с мальчиком.

— С Егором?

— Антон, о чем ты думаешь? — спросила Светлана. Тяжело общаться одновременно и в реальном, и в сумеречном мире…

— О том, что хорошо бы уметь раздваиваться.

— Антон, у тебя гораздо более важная миссия.

— Ольга, говори.

— Я не понимаю, Антон. — Это снова Светлана.

— Знаешь, я понял, что у одного моего знакомого — неприятности.

Крупные неприятности. — Я посмотрел ей в глаза.

— Вампирша. Она взяла мальчишку.

Я ничего не ощутил… Никаких эмоций, ни жалости, ни ярости, ни печали. Только внутри стало холодно и пусто.

Наверное, я этого ждал. Непонятно почему, но ждал.

— Там же Медведь и Тигренок!

— Так получилось.

— Что с ним?

Только бы не инициация! Смерть, только лишь смерть. Вечная смерть — страшнее.

— Он жив. Она взяла его в заложники.

— Что?

Такого не было. Просто никогда такого не случалось.