Тонкий гибкий черенок вихря кончался где-то на уровне первого этажа, и, потянувшись сквозь сумрак, я смог точно локализовать квартиру.

— Как это могло случиться? — спросил я. — Борис Игнатьевич, это ведь уже не кирпич на голову… и не взрыв газа в подъезде…

— Мы делаем все, что можем. — Шеф будто счел нужным отчитаться передо мной. — Все ракетные шахты под нашим контролем, то же самое уже сделано в Америке и Франции, заканчивается работа в Китае. Труднее с тактическим ядерным оружием. Никак не можем выявить все работоспособные лазерные спутники. Бактериологической гадости в городе полно… час назад едва не прошла утечка в НИИ вирусологии.

— Судьбу не обманешь, — осторожно сказал я.

— Именно. Мы затыкаем пробоины в днище корабля. А корабль уже разламывается пополам.

Я вдруг заметил, что все — и Темный маг, и Ольга, и Лена, и боевики — смотрят на меня. Стало неуютно.

— Борис Игнатьевич?

— Ты на нее завязан.

— Что?

Шеф вздохнул, выпустил трубочку, холодный опиумный дымок потек к полу.

— Ты, Антон Городецкий, программист, холост, способности средние, завязан на девушку, над которой висит эта черная гадость.

Темный маг в углу едва слышно вздохнул. Ничего лучшего, чем спросить «почему?», я не нашел.

— Не знаю. Мы направили к ней Игната, тот сработал чисто. Ты же знаешь, он может обольстить кого угодно.

— А с ней не вышло?

— Вышло. Вот только воронка стала расти. Они общались полчаса, воронка выросла с полутора метров до двадцати пяти. Пришлось отзывать… срочно.

Я покосился на Темного мага. Завулон вроде бы смотрел в пол, но тут же приподнял голову. На этот раз защита не отреагировала: амулет надежно прикрывал меня.

— Нам это не нужно, — тихо сказал он. — Только дикарь способен убить слона, чтобы позавтракать кусочком мяса.

Сравнение меня покоробило. Но, похоже, он не врал.

— Подобный размах разрушений бывает нужен нам нечасто, — добавил Темный маг. — Сейчас у нас нет проектов, требующих выброса энергии такого масштаба.

— Очень надеюсь… — чужим, скрипучим голосом произнес шеф. — Завулон, ты должен понимать, если катастрофа все-таки произойдет… мы тоже выжмем из нее максимум.

На лице Темного мага появилась тень улыбки.

— Количество людей, которые ужаснутся произошедшему, прольют слезы и посочувствуют горю, будет велико. Но больше, неизмеримо больше окажется тех, кто жадно прильнет к экрану телевизора, кто будет наслаждаться чужой бедой, радоваться, что она миновала их город, сострит по поводу Третьего Рима, который постигло наказание… наказание свыше. Ты знаешь это, враг мой.

Он не злорадствовал, у Темных высшего ранга нет столь примитивной реакции. Он информировал.

— И все же мы готовы, — сказал Борис Игнатьевич. — Ты знаешь.

— Знаю. Но мы в более выигрышном положении.