И все же мальчик не отрывал от меня взгляда и готовился дать отпор. Словно это ему по силам.

— Да, Егор. Иногда среди людей появляются те, кто умеет входить в сумеречный мир. Они становятся на сторону Добра или Зла. Света или Тьмы. Они — Иные. Так мы называем друг друга — Иные.

— Вы — Иной?

— Да. И ты тоже.

— Почему?

— Ты в сумеречном мире, малыш. Погляди вокруг, вслушайся. Краски стерлись. Звуки умерли. Секундная стрелка на часах еле ползет. Ты вошел в сумеречный мир… ты захотел увидеть опасность и перешел грань между мирами. Здесь медленнее идет время, здесь все иное. Это мир Иных.

— Я не верю. — Егор быстро обернулся, снова посмотрел на меня. — А почему Грэйсик здесь?

— Кот? — Я улыбнулся. — У животных свои законы, Егор. Коты живут во всех пространствах сразу, для них нет никакой разницы.

— Не верю. — У него дрожал голос. — Это все сон, я знаю! Когда свет меркнет… Я сплю. У меня такое было.

— Тебе снилось, что ты включаешь свет, а лампочка не загорается? — Я знал ответ и уж тем более прочел его в глазах мальчишки. — Или загорается, но слабо-слабо, как свечка? И ты идешь, а вокруг колышется Тьма, а протягиваешь руку — не можешь различить пальцев?

Он молчал.

— Это бывает со всеми нами, Егор. Каждому Иному снятся такие сны. Это сумеречный мир вползает в нас, зовет, напоминает о себе. Ты — Иной. Пусть еще маленький, но Иной. И только от тебя зависит…

Я не сразу понял, что у него закрыты глаза, голова клонится набок.

— Идиот, — прошипела с плеча Ольга. — Он первый раз самостоятельно вошел в сумрак! У него нет на это сил! Вытаскивай его, быстро, или он останется тут навсегда!

Сумеречная кома — болезнь новичков. Я почти забыл о ней, мне не приходилось работать с молодыми Иными.

— Егор! — Я подскочил к нему, встряхнул, подхватил за подмышки. Он был легкий, совсем легкий, в сумеречном мире меняется не только ход времени. — Очнись!

Он не реагировал. Мальчик и так сотворил то, на что другим требуются месяцы тренировок, — сам вошел в сумрак. А сумеречный мир обожает пить силы.

— Тащи! — Ольга взяла командование на себя. — Тащи его, живо! Он не очнется сам!

И это было труднее всего. Я проходил курсы неотложной помощи, но вытаскивать из сумрака по-настоящему мне еще никого не приходилось.

— Егор, приди в себя! — Я похлопал его по щекам. Вначале слабо, потом перешел на полновесные оплеухи. — Ну же, парень? Ты уходишь в сумеречный мир! Очнись!

Он становился все легче и легче, истаивал у меня в руках. Сумрак пил его жизнь, вытягивал последние силенки. Сумрак менял его тело, превращал в своего обитателя. Что же я натворил!

— Закрывайся! — Голос Ольги был холодным, отрезвляющим. — Закрывайся вместе с ним… дозорный!"

"Обычно я создавал сферу больше минуты. Сейчас справился секунд за пять.