Сибиряк, сжалившись, махнул рукой:

– Ладно, расскажи, что там с тенью – не тенью, волной – не волной. Что это, по-твоему, было? Куда и почему сбежали Валов и Симкин?

– Нет, погодите! – решительно возразил Угорь. – Если все, что вы предполагаете в отношении Денисова, – правда, то почему вы до сих пор здесь? Почему не остановите его, не распорядитесь развернуть?

Сибиряк с рассеянной грустью глянул на него, произнес будто бы с сожалением:

– Мы только что окончательно локализовали границы общины.

– Ну, это же Загарино, верно?

– И Загарино, и прилегающие к нему территории – возделываемые поля, пастбища, небольшое озеро, излучина реки, кусок тайги. Огромное пространство, на котором никем не считанное количество объектов бытового и хозяйственного назначения, пространство, к которому ведет десяток дорог, сотня тропинок – это если судить по карте района. Где именно держат мальчика? Куда направится Денисов? К тому же у нас возникли некоторые трудности с… Ну, не суть важно. Сейчас там, на месте, Аесарон. Думаю, он разберется. С Денисовым – в том числе.

– И вы считаете, что…"

"– Евгений, – виновато развел руками Сибиряк, – я считаю, что мне необходимо получить интересующую меня информацию о неизвестном заклятье, способном лишать рассудка и обращать в бегство Иных, находящихся в моем подчинении. Похоже, Валов и Симкин были не первыми, кто подвергся его воздействию.

– А что ж вы сразу…

– А сразу – ты видел во мне врага, обидчика, подлого интригана и так далее. Ты бы, глядишь, сжал зубы, как партизан… Верно? Все, проехали. Теперь – докладывай.

* * *В Загарино Федор Кузьмич бывал всего лишь раз, давным-давно, еще до войны, когда с товарищами ездил на ночную рыбалку на небольшое лесное озерцо. Своих рыбных мест им, видишь ли, мало было, решили в соседнем районе счастья попытать! Конечно же, сейчас он не помнил точного расположения этого села, да и изменилось с той поры многое: трассу вон какую аккуратную проложили, лес кое-где вырубили под посевы, а кое-где ровными рядками выстроились свежие посадки сосен неместных, завезенных, каких-то особых пород. Но что накатанная грунтовая дорога, по которой он проехал на скрипучей телеге четыре десятка лет назад, что асфальтированная трасса, по которой гнал сейчас на современном автомобиле, – расстояние от райцентра до села вряд ли должно было сильно измениться. Тем не менее, отъехав от города километров на сорок и, соответственно, километров на двадцать от того места, где расстался с Евгением, он так и не приметил ни указателя, ни домов. Развернулся, медленно двинулся в обратном направлении.