Седоусый был безусловно мастером своего дела, жало, венчавшее его алебарду, уже разорвало рубаху северянина на груди и оцарапало бедро, в то время как тот не сумел причинить противнику ни малейшего вреда. Алебарда — оружие, почти незнакомое на севере, — редко использовалась даже в Исфатее, и Мгал сознавал, что у него нет шансов выстоять против искусно владеющего ею гвардейца. Если он немедленно чего-нибудь не изобретет, песенка его будет спета…"

"Полукруглое, идеально отточенное лезвие блеснуло в опасной близости от лица северянина; он отшатнулся, но следующим ударом седоусый достал его.

Вспышка боли обожгла лоб, левый глаз сам собой закрылся. ""Дело плохо!"" — пронеслось в голове Мгала, по спине побежали струйки пота, и тут пальцы, сжимавшие обмотанное узким ремешком древко, подсказали ему неожиданное решение. Перехватив алебарду за середину древка, он ощутил, как всплывают в памяти навыки боевого искусства дголей, привыкших драться заостренными с обоих концов палками, которые могут служить одновременно и копьями и дубинами.

Вращая алебарду так, что оба конца ее стали похожими на мельничные крылья, он, отступая и уворачиваясь от выпадов противника, освоился с балансировкой непривычного оружия и нанес два пробных удара, которые седоусый с легкостью парировал.

Выждал, когда алебарда гвардейца пойдет вниз, и, прыгнув вверх и вперед, вонзил древко в смутно белевшее, расплывавшееся в розовом тумане лицо противника. Почувствовал, как оно разрывает рот, выбивает и крошит зубы… Голова воина дернулась, оружие мотнулось в сторону, и второй конец алебарды Мгала с хрустом вошел в горло гвардейца. Северянин отпрыгнул к стене, опасаясь последнего, нанесенного в агонии удара седоусого, и увидел распростертое на земле тело Дижоля, из которого торчал обломок копья.

Чувствуя, как наваливаются усталость и разочарование, как нарастает пульсирующая в левой части головы боль, Мгал почти равнодушно наблюдал за утихавшей схваткой, утратившей смысл после смерти предводителей. Ему было досадно, что Бессмертный Юм оказался прав, и еще более досадно, что сбежал следивший за ними щуплый человечек, о котором он в пылу боя совершенно забыл.

— Ну хватит! Прекратите! Дижоль убит, а вам, любезные, не вредно знать, что гавань занята дувианскими пиратами! Таможенные пакгаузы открыты, узники выпущены на волю! — рявкнул он и с удивлением заметил, что звезды уже едва видны на посветлевшем небе.

6

Оказавшись на борту ""Забияки"", Мгал с недоумением оглядел толпу матросов и выступившую вперед, одетую в мужской костюм девушку, из-под алой повязки которой выбивались пряди коротко остриженных соломенного цвета волос.

— Мне нужен помощник капитана, — повторил он, стараясь унять раздражение.