Встреча эта застала пиратов врасплох, и, естественно, им трудно было удовлетворительно ответить на вопрос седоусого командира патруля, кто они такие и что делают среди ночи на улицах Сагры. Столь же естественным было нежелание команды ""Забияки"" следовать за гвардейцами к только что покинутым ими таможенным пакгаузам, о чем Бемс весьма недвусмысленно уведомил блюстителей порядка. Выслушав его, гвардейцы сочли, что с формальностями покончено, и обнажили оружие.

Выскочив из проулка, Мгал увидел, что двое пиратов зарублены, а остальные залиты кровью и с трудом сдерживают натиск гвардейцев.

Номбер, увернувшись от решившего разделаться с ним одним ударом противника, ухитрился завладеть его мечом и остервенело работал им, отбиваясь от трех насевших на него воинов. Бемс, получив колотую рану в руку, ударом чудовищного кулака оглушил нападавшего и тоже вооружился мечом. Высокий сухощавый пират, вцепившись в копье своего противника, был недалек от того, чтобы стать его хозяином, но другим морякам приходилось туго и они бы давно обратились в бегство, если бы не Дижоль. Преодолев боль, капитан ""Забияки"" сумел подняться на ноги и доковылять до каменного забора, тянувшегося по левую сторону улицы, однако нечего было и надеяться, что он сумеет самостоятельно покинуть поле боя.

Мгновенно оценив обстановку, Мгал понял, что пираты не перебиты лишь благодаря потемкам и спасти их может только чудо. Издав боевой клич, он бросился на ближайшего гвардейца, размахивавшего тяжелой алебардой перед самым носом Фипа. Обернувшись к новому противнику, гвардеец, уверенный, что у северянина нет оружия, легкомысленно взмахнул алебардой, стремясь не столько поразить, сколько устрашить врага.

Без труда уклонившись от широкого лезвия, со свистом рассекшего воздух перед его лицом, Мгал выхватил из лохмотьев стилет и метнул в противника. В искусстве этом он, несмотря на все старания, не мог сравниться ни с Эмриком, ни даже с Гилем, но цели его бросок достиг. Стилет оцарапал гвардейцу щеку и, что еще важнее, вынудил сделать неверное движение, воспользовавшись которым, северянин вырвал из его рук алебарду и обрушил на голову врага. Едва избежав удара второго гвардейца, он ткнул его в живот копьеподобным концом алебарды и, предоставив безоружным пиратам добивать раненых, поспешил к Дижолю.

Памятуя пророчества Бессмертного Юма, Мгал твердо решил, что, чем бы ни кончилась эта драка, капитан должен выйти из нее живым, однако путь ему преградил седоусый командир гвардейцев в тускло поблескивавшей в свете звезд кольчуге. Взмахнув алебардой, он заставил северянина попятиться. Похожие на ломтики дыни клинки скрестились, рассыпая снопы искр.