— У меня есть ключ. Я завладел кристаллом Калиместиара… — Закончить свою речь северянин не успел. С улицы раздался пронзительный свист, истошный крик, и в зал через обе двери, полезли вооруженные алебардами сагрские гвардейцы.

Мигом оценив обстановку, пираты устремились к окнам, намереваясь высадить решетки. Заменявшие стекла рыбьи пузыри были изодраны в клочья, и по залу разнесся стон разочарования — таверна была окружена лучниками Гигаура Харголида, считавшимися непревзойденными мастерами своего дела.

3

Гвардейцы прочесали все злачные места Сагры, районы порта и складов. Патрульные галеры устроили большую чистку побережья, гавани и устья Гатианы, в результате чего городская тюрьма оказалась переполненной и задержанных пришлось поместить в подвалах казначейства и таможенных складах. За время, прошедшее между получением Владыки Сагры известия о перевороте в Манагаре и общегородской облавой, люди Гигаура успели многое сделать, и задуманная им операция прошла без сучка и задоринки.

Чиновники, назначенные для сортировки заключенных, работали денно и нощно. Всех принадлежавших к Белому Братству, сочувствующих и просто посещавших Дом Белых Братьев перевели в городскую тюрьму, расположенную посреди острова. Унгиров, подозреваемых в злоумышлениях против Владыки Сагры и схваченных заодно с Белыми Братьями, загнали в наскоро переоборудованные подвалы казначейства, окна которого смотрели на здание тюрьмы, что было удобно во всех отношениях. Дувианских же пиратов и всевозможное городское отребье, от которого, по мнению Гигаура, давно пора было очистить Сагру, запихали в просторные таможенные пакгаузы, оказавшиеся набитыми так плотно, что поначалу узникам приходилось спать тесно прижавшись друг к другу. Впрочем, заботиться об их удобствах никто и не собирался — чем больше народу помрет, тем меньше возни с перевозкой, затраты на которую предполагалось покрыть деньгами, вырученными от продажи заключенных на рынках Чилара, Шима и Магарасы. "

"Два дня, проведенные в переполненном пакгаузе до погрузки на галеры и торговые суда первой партии узников, показались Гилю сплошным кошмаром. Многие его товарищи по несчастью были ранены — ни пиратам, ни пойманным с поличным контрабандистам не было расчета сдаваться блюстителям порядка, — и юноша, памятуя о наставлениях Горбии, делал все возможное, чтобы облегчить их страдания.