Это он тогда, сообразив, как Жезл Силы действует, решил из святилища Дарителя Жизни без трофеев не уходить. Мы, говорит, теперь не грабители храмов, а воины, вступившие в схватку с Берголом. И нечего нам от законной добычи отказываться — еще пригодится. И прихватил-таки с собой пяток золотых блюд.

— Так ведь пригодились же! — вмешался Гиль. — Эти блюда нам двери во дворец и открыли.

— Затаились мы там и стали за оконцами камер наблюдать. Около одного весь вечер человек какой-то бродил, а ночью в нем же огонь блеснул. Вот мы и решили — не иначе как тут-то ты и прохлаждаешься.

Между прочим, о том, что тебе опасность угрожает, тоже Гиль узнал. И от кого бы ты думал? От Батигар!

— От кого? От младшей дочери Бергола?

— Ну да. Призвал он на помощь все свое колдовское умение и… Нет, не сумею я объяснить, как это ему удалось.

— Я… ну как бы стал мысленно искать того, кто к тебе во дворце расположен и знает, что тебя в ближайшем будущем ждет. Первой была Чаг — я сразу к ней обратился. Не словами, а… — Мальчишка поморщился, покрутил пальцами и безнадежно махнул рукой. — В общем, это не важно. Так вот, с Чаг у меня ничего не вышло, уж очень она невосприимчива, хотя и сочувствует тебе.

А от Батигар прямо-таки исходили волны тревоги и страха, и я понял, что медлить нельзя.

— И похож был Гиль после своего колдовства на живого мертвеца, — добавил Эмрик, ласково поглядывая на мальчишку.

— Вот оно что… — протянул Мгал. — Задал, выходит, я вам работы…

Под взглядами мужчин Гиль смутился, опустил голову, но тут же поднял ее, прислушиваясь.

— Слышите? Эти, которые в Исфатею скачут, уже в ущелье въехали.

— Пойдем посмотрим, что за люди. — Эмрик поднялся и первым зашагал к краю утеса.

Друзья затаились между валунами, глядя на колонну всадников, занявшую всю ширину дороги. Теперь уже не было сомнений в том, что это воинский — отряд по меньшей мере из тысячи верховых, одетых в белые плащи, на которых красовалось стилизованное изображение петуха — провозвестника зари.

— Белые дьяволы! — с ненавистью прошептал Гиль.

— Белые Братья, — эхом повторил Мгал, вглядываясь в группу ехавших впереди отряда командиров. Один из них — в роскошном медном нагруднике — показался северянину странно знакомым. Где-то он уже видел этого светловолосого моложавого мужчину со спокойным, уверенным лицом… — Да это же мастер Донгам! — Выходит, он сам является членом Белого Братства, и не из последних! Вот чем можно объяснить его снисходительную уверенность, все намеки и недомолвки в отношениях с Владыкой Исфатеи, которые бросились в глаза Мгалу еще во время первого свидания во дворце! — Вот, стало быть, с чьей помощью Бергол надумал усмирить обитателей Горы.

— Тот самый, которого Чаг хотела убить при первой возможности? — поинтересовался Гиль.

— Да.