Обочины узкой дороги тонули в пыли и в песке. Раскидистые деревья у самого берега обросли чертополохом так густо, что подойти к воде не представлялось возможным. Очаровательный издали, вблизи пейзаж оказался непроходимыми французскими джунглями, где на отвоеванных у природы местечках обязательно лежал какой-нибудь бомж в спальном мешке. «Как здесь называют бомжей? – Аглая оглянулась на одно из лежбищ. – Кажется, клошары»."

"Когда Аглая проходила мимо укромной ниши со спящими, один из спальников зашевелился и оттуда высунулась голова огромного негра.

Белки глаз на темном лице сверкнули двумя яичными скорлупками. Поймав ее взгляд, негр растянул рот в улыбке и заворочался с урчанием голодного медведя. Из спальника выпала и покатилась по траве пустая винная бутылка.

Отпрянув, она прибавила шаг, переступая через ветки плакучей ивы, в купине которых тесно сплелись два человеческих тела в одинаковых джинсах и футболках. Мужчина и… мужчина. Прижавшись друг к другу, они целовались с исступлением умалишенных.

Ноги побежали еще быстрее. От омерзения и страха Аглаю потряхивало нервной дрожью.

Она засунула руки в карманы юбки, на всякий случай крепко стиснув в кулаке загранпаспорт. А что, если нападут? Кричать? Отбиваться? Никто не услышит. И на каком языке звать на помощь?

Но, похоже, грабить ее никто не собирался. Да и влюбленная пара осталась равнодушна к ее присутствию.

Тем не менее Аглая обрадовалась, когда впереди замаячила белая стена здания с низкой черепичной крышей. С каждым шагом шум воды нарастал, пока не превратился в бушующий рев. Зарослей чертополоха становилось все меньше, а тропинка уткнулась в каменную ограду, окаймляющую крутой берег.

Здесь русло резко сужалось и водопадом свергалось на несколько метров вниз, вращая лопасти огромного деревянного колеса посреди реки. Перегибаясь дугой, в разводах водяной пыли дрожала и мерцала прозрачная радуга. Мощь стихии завораживала и смиряла. Аглая ощутила какой-то первобытный восторг древнего человека перед неведомой силой, заставляющую воды течь по земле, а облака летать в небесах.

Почти вплотную к колесу на каменном выступе стоял деревенский дом, быть может, чуть великоватый для того, чтобы быть семейным гнездышком.

Автостоянка рядом и выжженное на толстой доске название над дверью подсказывали, что в здании располагается кафе или ресторанчик.

Сделав шаг навстречу реке, Аглая оперлась локтями в изгородь и позволила брызгам осыпать лицо мельчайшими каплями. В клубах прохладного воздуха дышалось свежо и глубоко. Хотелось бесконечно стоять и смотреть на ход мельничного колеса, с которого лились потоки воды.