Приходится несколько раз моргнуть, но я не отступаю. А ещё чувствую на себя два взгляда, но будоражит при этом один. Сильно. Слишком.

– Вы ещё не уехали? – Вроде бы сознательно пускаю шпильку, но вижу, что мужчина реагирует мягкой полуулыбкой, и жалею.

– Заканчиваю дела и буду уезжать.

– Это скоро? – Сердце снова заводится. Не знаю, чего оно хочет. Услышать, что день-два или…

– Скоро, Еленика. Скоро.

Это не важная для меня информация. Реагировать на нее смысла нет. Я и сама скоро уезжаю. Но… Глаза бегают по мужскому лицу. Внутри спонтанная буря.

Я цепляюсь за понятные мне эмоции.

Сейчас это раздражение.

– Елена. Не Еленика.

– Как скажешь. – Депутат не спорит, но в карих глазах читается всё то же: «да как-то… похуй».

Он не поддерживает разговор. Не развивает его. Это вполне ожидаемо, но злит, потому что я по какой-то причине хочу другого.

– Я хотела спросить...

– Ну спроси, Лена, – он часто повторяет мое имя, тем самым сбивая с гневно-мстительного пути. У него получается как-то мягко. Обволакивающе. На самом деле, мне нравится, как из его уст звучит любая из вариаций.

Пытаясь скрыть внутреннюю дрожь, продолжаю нагло смотреть в депутатские глаза.

– Вы у себя в машине мою вещь не находили?"

"Спутник Темирова тянется ко рту и прокашливается. Я бросаю на него быстрый взгляд, позволяя себе не скрывать негодования. Мол, не мешайте, уважаемый.

Он тоже веселится. Блестит глазами. Смотрит на меня. Подмигивает.

Но подмигивать мне не надо. Я возвращаюсь к Андрею и мимикой выражаю нетерпение.

– Какую твою вещь?

– Венок. Я оставила у вас венок. – Я по глазам вижу, что он не удивлен. И не забыл.

На короткий миг они становятся колючими, блеск из игривого немного опасным.

По коже разбегаются мурашки.

– Я выбросил. – Его ответ – абсолютно серьезен. Ожидаем. И... Возмутителен.

– А могли бы и вернуть.

Действительно.

Вздохнув, Темиров молча трет шею сзади, как если бы зателка (а может быть я утомила), и стряхивает головой, чтобы снова посмотреть мне в глаза.

Видимо, я с каждой секундой все сильнее падаю и падаю. Какая-то навязчивая идиотка. Но... А что мне делать, если хочется?

Не тратя время на оправдания, Темиров меняет тему:

– А в Меланфии с подругами уже не гуляется, Лена?

Возмущенно сжимаю губы.

– Разнообразия захотелось, – произношу, как самой кажется, нейтрально, но у депутата и его спутника вызываю одинаковую реакцию.

Мужчины хмыкают. Перескакиваю взглядом с одного на другого.

Сейчас самое время меня представить, но во вселенной господина депутата я до этого не доросла.

– Не переусердствуй с разнообразием, Лена. Хорошего отдыха и дяде привет.

Ну вот и... Всё.

Темиров напутствует, а потом кивает своему спутнику. Тот, мазнув по мне взглядом, следует за господином депутатом прочь.

Этот диалог изначально был бессмысленным.