Лишнего, похоже, болтнула. Неопределенно ведет курносым носом.

– Нет, со мной вы ведете себя очень по-хорошему. Я вам благодарна. Но в целом…

Но в целом депутат – говно.

Реально обидно. Спасибо, Ксюха. Портишь меня в глазах греческих целок.

– Так может ты делала бы выводы исходя из того, что знаешь обо мне, а не читаешь?

Мой вопрос вводит в ступор. Девушка задумывается. А я не могу сдержаться.

– У тебя корону покосило.

Отворачиваюсь к лобовому, делая вид, что не вижу, как она дергается и снимает венок.

Он падает из рук. Снова наклоняется. Снова бьется затылком. Это уже не я и не яма.

Пытается отложить на консоль – оттуда тоже падает.

Поднимает. Я со вздохом забираю и надеваю на селектор коробки передач. Смотрит туда завороженно."

"А мне, блять, интересно, схуяли я вдруг гондон-то?

– Так что я там себе не то позволяю?

На горизонте уже видны огни ее поселка. Лена колеблется, отвечать ли. Поворачивается ко мне и даже садится иначе – забросив колено на сиденье, прижав ладонями юбку. Это правильно, потому что я запоздало ловлю себя на том, что почти засекаю цвет ее белья.

Так может и не фантазирует девчушка? Может правда гондон?

– Там красивые женщины были… В вашей беседке.

– Ты прямо изучила? Петра ревнуешь? – Не отвечает. Только глазами снова нахуй шлет. Прикольная.

– Но не сказать, что лучше вашей жены. – Разводит руками. Белье, кстати, тоже белое, как платье. – Мне не понять, зачем искать кого-то другого, если рядом есть любящий человек. Она вас любит, раз прощает. Отпускает после всего, что вы себе позволили.

Не в силах сдержаться, я открыто смеюсь. Наверное, Лене неприятно, но часто за смелость высказать свое мнение мы платим осуждением.

Я не осуждаю, конечно, но царапает. Пока я тут вокруг греков танцую, Ксения там рушит мою карьеру. Даже по Лене Шамли видно – успешно.

Но хоть этот голос я, дай бог, отвоюю.

– А если я скажу, что это она мне изменила, а не я ей?

Эти разговоры для меня дискомфортны. Я не нуждаюсь ни в сочувствии, ни в жалости. Я не хочу делиться ощущением равномерно распределенного по телу дерьма.

Я даже с мужиками под вискарь не занимался этой обнаженкой. С девчушкой и подавно не стану. Но просто… Интересно.

Заезжаю в ее поселок и качусь по прибрежной длинной-длинной улице.

По Лене заметно – она удивлена и переваривает. Подбирает слова. Пытается оценить, насколько высока вероятность того, что пизжу.

– То есть, она первая, а вы…

Снова смеяться хочется, но просто улыбаюсь.

Все больше смотрю на лицо пассажирки, а не дорогу. Качусь медленней и медленней.

– Я не изменял, Елена. Та статья, которую ты читала, и по которой составила впечатление, – ложь. От первой и до последней буквы.

– Как вы докажете?

Усмехаюсь.

– Никак.