Она напряженно глянула на Марата, и ему почудилось, что она посмотрела как бы через него. Потом задумалась и, как заправский фокусник или крупье в казино, принялась метать по столу карты. Поморщившись и разложила все снова.

— Прибавление в семействе, — довольно хмыкнула она. — Мальчик родится, на твою жену похожий. Ты его любить будешь, как сумасшедший…

— Так это не у меня, — весело отмахнулся Алтаев. — У Руслана подруга залетела.

— Я, по-твоему, не могу отличить трефового короля от бубнового? — строго посмотрела на него старуха. — Мы сейчас говорим о тебе, понял? — добавила сердито. — Девчонка эта… — Люба задумалась. — Будто знакома она мне. А кто, не разберу… Подожди, — пробурчала она, надевая очки.

— Это Наума дочка, — распахнув дверь, ведущую в глубь дома, заржал Вовка Корнеев. — Маратик наш с Катькой любовь крутит! Представляешь, мам?

— Вот я и говорю, что кто-то свой, — процедила старуха и с прищуром уставилась на младшего сына. — Катя — девушка хорошая, и Марат ее любит…

— Может, после свадьбы нам брошку вернет по-родственному? — хохотнул Корнеев.

— Забудь ты об этой брошке, — в сердцах бросила Люба. — Подумаешь, фитюлька какая-то. Я ее Кате сама подарила! И нечего вспоминать об этом. При Марате тебе говорю, хватит!

Она снова всмотрелась в чашку и заметила тихо:

— Лучше бы тебе поторопиться, Марат. Не ровен час, она к бывшему мужу вернется. Как на перепутье стоит. Думает. Пока лицом к тебе повернута. Но муж ее бывший, он человек казенный, разворачивает ее к себе. Смотри в оба, Марат. Я, конечно, помогу, но и от тебя самого многое зависит. Руки дай!

Алтаев протянул крестной обе ладони, а она на них водрузила свои. Зашептала что-то неразборчиво. Молитвы какие-то.

— Все, иди, — велела она. — Только на свадьбу не забудь пригласить, — усмехнулась довольно.

— Катька тебе по судьбе идет, — тихо пробормотал Вовка, уводя старого друга на свою половину, обставленную богатой итальянской мебелью. — Что привело тебя, Маратик? Ты уж точно не погадать приехал. Хотя я каждый раз перед важным делом с матерью советуюсь. Все получается, как она скажет. Ни разу не было иначе… — он собрался еще что-то добавить, как в кармане зазвонил сотовый.

— Да, мам, — кивнул Корнеев. — Хорошо.

Он не мигая уставился на Алтаева. И Марат в который раз подивился, как в этом крепко сколоченном бугае с черными будто вишни глазами и поредевшей шевелюрой мирно соседствуют дикая злоба к окружающим и щенячья нежность к матери.

— Она сейчас придет к нам. Говорит, что посмотрела в чашку внимательно. Кате твоей грозит опасность. Кто-то смерти ее хочет.

— Следят за ней, — поморщился Марат. — Я к ней домой заезжал, наткнулся. Думал, твои орлы.

— Нет, — мотнул головой Вовка. — Я же тебе говорил.