Затем аккуратно расправила постель и, надев простую трикотажную пижаму в цветочек, улеглась в кровать.

«Будильник поставила на сорок минут позже, — сама себе проговорила она. — Сразу вызову такси, по дороге накрашусь, позавтракаю на работе».

Она сомкнула веки, пытаясь подремать, но в голову бессовестно и неотвязно лез Алтаев. Снова изводил ее ласками и поцелуями.

— Это была одноразовая акция, — прошептала она себе под нос и крепко заснула, даже не услышав, как поворачивается в замке ключ.

В спальню вбежала Алиса и, плюхнувшись на кровать, радостно затормошила мать.

— Мамочка, давай вместе позавтракаем! — рассмеялась она, нимало не смущаясь, что кого-то разбудила.

Катя, приподняв с подушки голову, сонно чмокнула дочку в щеку и только потом заметила в дверях улыбающегося Сарычева.

— Мы соскучились, — пропел он. Но подходить близко не стал, опасаясь, как бы ее не стошнило. — Заехали за круассанами, свежей клубникой…

— Молодцы, — зевнула Катерина, — ставьте чайник. Я сейчас приду.

Алиса сразу понеслась на кухню, а Сарычев, улыбаясь пропустив дочь, заглянул в спальню.

— Какая-то ты сегодня томная? — подозрительно осведомился он и поморщившись бросил: — Небось всю ночь трахалась?

— Ага, — честно призналась она.

— И где же ты его прячешь? — насторожился Феликс. Кате даже показалось, что у бывшего мужа нос вытянулся и глаза загорелись, как у ищейки.

— В шкафу посмотри, — легкомысленно махнула рукой Катерина в сторону огромного шкафа-купе.

Феликс послушно отодвинул одну дверцу, потом другую. Бегло прошелся по полкам взглядом.

— Справа, на третьей полке, — скомандовала Катерина. И Сарычев, как последний дурак, двумя пальцами вытянул небольшую коробку.

— Что это? — поинтересовался обалдело, даже не поняв, что держит в руках."

"— Твой тезка, — заговорщицки прошептала Катя. — Вибратор Феликс. Можешь пожать ему руку. Ну или что найдешь!

— Идиотка, — прошипел бывший муж, пряча коробку и закрывая шкаф. — А если Алиса наткнется случайно? Я категорически против, чтобы моя дочь жила с тобой.

— Я тоже против, милый, — гадко улыбнулась Катя. — Человек, шарахающийся с проститутками, не имеет морального права воспитывать дочку. Тут меня любой суд поддержит.

— Ладно тебе, — отмахнулся Сарычев, прекрасно понимая, что его бывшей хватит ума нанять детектива, а потом потрясти грязным бельем в суде. И тогда прощай, репутация и карьера. — Я пошутил, Катюша, — пробормотал он. — Повезло Алиске с матерью. Давай, милая, еще попробуем, а? — он подался вперед, собираясь ее обнять. — Вон какая девочка получилась всем на радость. И мальчика заделаем — просто загляденье.

— Отвали, Феликс, — поморщившись попросила она. — Ты бы хоть одеколон сменил. А то опять этот запах тошнотворный.