Поэтому пришлось Катерине с Алтаевым временно переехать в Кутузовку. Катя под руку выводила мать во двор, аккуратно усаживала на качельки.

— Да ну что ты, мам, — вздыхала Катя. — Тут свадьба скоро и еще один внук, а ты болеть удумала. Столько радости! Давай выздоравливай! Зря тебе Глеб рассказал.

— При чем тут Глеб! — фыркнула мать. — Вон в новостях передавали, что на «Антаресе» окопался беглый уголовник. И Лена Бурова, сообщница, выводила деньги с производства для преступных целей. А финмониторинг их накрыл. Ну и про тебя целый репортаж сочинили, как ты преступника обезвредила. Я увидела, чуть не померла!

— Это все Сарычев, — отмахнулся Алтаев. Облокотившись на стойку заборчика, он внимательно рассматривал угодья тещи. — Я смотрю, у вас Венроза хорошо растет, — хмыкнул он, желая отвлечь тещу от беспокойных мыслей и глупых разговоров. Да и сам перепугался тогда. Даже подумать страшно, что бы делал, если бы Катька не успела выскочить.

«Через балкон бы соседский лез, дверь бы выламывал, стены бы лбом разбивал», — мысленно рыкнул он, в который раз пеняя себя, что не догадался рвануть вниз и под окнами караулить злоумышленника, приди ему в голову идея спуститься на простынях с третьего этажа. Только вот бандит побоялся ноги переломать. Так и заявил следователю. Лучше, сказал, зону здоровыми ногами топтать, чем от гангрены загнуться или остаток жизни с поломанным позвоночником пролежать!

Марат поморщился, понимая, что, попадись ему этот Футиков, он бы его на куски порвал. Теперь, конечно, следствие приплело к расследованию и Лену Бурову, и самого Петровича. Вроде у них на квартире нашли схрон с оружием и еще что-то. Все это позволило сделать вывод, что планируется ограбление банка. Так что супругов Буровых задержали как сообщников."

"«Петрович сам виноват, — усмехнулся про себя Алтаев. — Послушал бы Катерину и сразу сдал с потрохами Фролова, ничего бы не случилось. Но этот дурак послушал свою гадюку-жену и сам влип по полной. Я у него, пожалуй, завод выкуплю», — мысленно решил Марат, а вслух поинтересовался у тещи:

— Старый куст. Сколько же он растет? Уже, наверное, и корни собственные.

— Давно, — кивнула Роза. — Мне Альберт два куста из питомника привез. Кстати, Михей его туда возил. Последняя их совместная поездка была. Люба тоже у себя Венрозу посадить собиралась, — сообщила Роза Равильевна.

— Да, — кивнул Марат. — Около нового дома. Я те кусты сажал. Вот и вспомнилось, — улыбнулся он. — Столько лет прошло, а до сих пор в памяти, как себе руки исколол. Да все без толку. Розы не прижились, дом сгорел…

— А у меня один куст пропал, а другой растет до сих пор, — похвасталась теща и вдруг замолчала. Во все глаза уставилась на Катерину.