Ладони собственнически прошлись по спине и, облапив грудь, застыли. Одна поверх высокого полушария, а другая переместилась на затылок. Катерина охнула, когда язык Марата по-хозяйски ворвался к ней в рот. Требовательные ласки сменились нежными и любовными прикосновениями, и, уже засыпая, Катерина подумала:

«Ну какая разница, кто украл золото? Кому сейчас нужны эти два слитка? Папина репутация, может быть, и важна, но вот только люди, кто знал ювелира Наумова, давно померли или погибли от рук конкурентов. Да и соседи уже сто раз поменялись, — она мысленно вздохнула. — Никого не найдем, только время зря потратим», — пронеслось в голове. В полудреме Кате почудилось, что она упускает что-то. Важное, но между тем лежащее на поверхности. Она попыталась сосредоточиться, но уткнувшись носом в плечо Марата, провалилась в глубокий и безмятежный сон. А проснулась от стука. Кто-то требовательно тарабанил в окно. Она чуть было не подхватилась с кровати, но крепкая рука Марата остановила ее.

— Я сам, — рыкнул он. — Что-нибудь тяжелое есть?

— В шкафу бейсбольная бита, — прошептала она, наблюдая, как ее храбрый обнаженный воин, вооружившись дубиной, осторожно выглядывает из спальни. В этот момент в ночном сумраке комнаты, едва подсвеченной уличным фонарем, болтающемся на высокой ноге, Алтаев походил на первобытного человека, отправившегося на охоту за мамонтом. Катерине хотелось бы почувствовать себя первобытной женщиной, ждущей у костра своего мужчину, но требовательный стук продолжался.

— Что это, твою мать? — выругалась она. — Если бы кто-то напал, то в окно не стучали б. Да и кто может тарабанить снаружи на высоте третьего этажа?

— Ептиль, — услышала она рык Алтаева. — Твою мать, Катя! Иди сюда!

Катерина подскочила и бросилась в соседнюю комнату, слабо понимая, что происходит. Марат осторожно поманил ее к себе и кивнул на окно, за которым на балконе под сильным ветром трепыхалась вешалка с рубашкой, одним краем задевая стекло.

— Я чуть от страха не померла, — честно призналась Катерина.

— Я тоже, — кивнул Марат, выходя на балкон и закрывая окно. Они вернулись в спальню, понимая, что хотят есть, любить друг друга, болтать и заниматься чем угодно, но только не спать, несмотря на позднюю ночь. Алтаев привычным движением сунул обратно в шкаф биту и, подняв голову, замер.

— Это что такое? — просипел он, ткнув пальцем в коробку, оказавшуюся точно напротив его глаз.

— А-а, — хохотнула Катерина. — Вибратор «Феликс»!

— Он тебе больше не понадобится, — рыкнул Алтаев и добавил усмехнувшись: — Если только ты не захочешь пользоваться им в моем присутствии.

— Ну нет! — наотрез отказалась Катя и даже покраснела от смущения.

— Тогда, — скомандовал Алтаев и, достав коробку двумя пальцами, подошел к окну.