– Еще вчера Колояр и Винс ходили с гордым видом, а сегодня вот так…

Вчера после дисциплинарного суда я сразу ушла к себе, совершенно разбитая, никого не хотела видеть, даже друзей, ждала отбоя, чтобы отправиться к князю. А за это время, оказывается, ветер переменился.

Я в упор посмотрела на Веелу.

– Такое ощущение, будто кто-то хитрый и умный провел большую работу по распространению нужной версии событий, – сказала я подруге.

Вель переглянулась с Ронаном и улыбнулась. Нежная Фиалка Вель улыбалась как маленький, но опасный хищник.

– Не забывай, кто мой отец, Аль, – просто ответила она.

– Кто? – подал голос Лесли, который ничего не понимал.

– Кто-кто? Граф Ансгар, конечно, – фыркнула Вель.

На этом странности не закончились.

Пока Ярс вел свою и нашу группу на занятия, ко мне несколько раз подходили кадеты со второго и третьего курсов. Проходили рядом несколько шагов лишь для того, чтобы задать один-единственный вопрос, только в разных вариантах.

– Орешек, скажи, что обвинения ложные?

– Дейрон, Тайлер ведь не мог?.

Мишель Фай, та самая второкурсница, под началом которой я когда-то чистила картошку в первый день дежурства на кухне, оттащила меня в сторону и сказала:

– Тайлера обвиняют в ужасных вещах. Почти никто в это не верит, но некоторые сомневаются. Ведь вы враждовали, он вел себя достаточно жестко с дочерью полковника Дейрона. Однако… Я не хочу верить. Он навредил тебе, Алейдис? Если да…

– Нет! – горячо воскликнула я. – Скажи каждому, кто спросит, что Тайлер ни в чем не виноват. Сложно объяснить! Пусть никто не думает о нем плохо.

Мишель расцвела и обняла меня от переизбытка чувств.

– Я знала! Тайлер не такой.

Она умчалась, а я побежала догонять своих.

На лекции у мейстери Луэ Медея и Вернон сидели в одиночестве в центре ряда, сверху и снизу образовались свободные места, будто от этой парочки можно было заразиться.

Колояр изображал безразличие и зубоскалил, Медь хмуро поглядывала по сторонам.

– Иделис, дай мне посмотреть конспект за прошлое занятие, хочу кое-что проверить.

Кадет Иделис не шелохнулась.

– Барри, можно мне твой конспект?

Барри принялся озираться с удивленным видом.

– Никто ничего не слышал? – задумчиво спросил он. – Шорохи какие-то.

– И шепоты! – вставил Атти.

Фридман обернулся, уставился на позеленевшую от досады Медею и развел руками:

– Но никого не видно!

Глава 50

По огромному пространству полигона гулял ветер, приминая растущие по краям дороги сухие пучки травы. Взрытая десятками ног земля застыла на морозе колдобинами и буграми. Снег выпадал и таял за зиму бессчетное количество раз.