– Ты сам медлишь…

– Ах так!"

"Он впился в мои губы поцелуем, приподнял за бедра и опустил, нанизывая. Я думала, что готова, страха не было и чуточки – после того, как я два раза за один день прошла по краю, мне ли бояться близости, самого естественного процесса между любящими людьми?

Однако оказалось, это не так просто в первый раз. Не то чтобы очень неприятно, но так непривычно, и тесно, ужасно тесно. Я застонала, скорее от неожиданности, чем от боли, и стиснула плечи Тайлера.

– Что, Аль? – обеспокоенно спросил он, останавливаясь. – Слишком резко?

– Продолжай… – попросила я и отыскала его губы, настойчиво проникая в его рот языком и подаваясь бедрами навстречу, будто это я его брала сейчас, а не наоборот.

– Ладно, ладно, ты меня победила, – прошептал он, покрывая мое лицо поцелуями, – я слышала улыбку в его мурлыкающем голосе. – Взяла силой.

– Еще бы! – выдохнула я, уже почти совсем приноровившись к необычным, слишком сильным ощущениям, и болезненные толчки постепенно сменялись удовольствием. – Вот ты мне и попался!..

Тайлер тихо рассмеялся, прижавшись лбом к моему лбу. Пот, выступивший бисеринками на нашей коже, смешался.

Тай чуть отклонился, чтобы снова ласкать меня – одной рукой придерживал за талию, другой огладил плечи, грудь, живот, спустился ниже, коснулся сокровенной горячей точки…

И тут он заметил на своих пальцах кровь.

У Тайлера сделался такой взгляд, будто он своими руками меня убил, а не лишил невинности – всего-навсего.

– Уже не больно, – принялась оправдываться я, почему-то чувствуя себя виноватой: наверное, надо было ему сказать.

– О, Аль…

Тайлер замер и поцеловал меня не с обжигающей страстью, а с всепоглощающей нежностью и с затаенной печалью. Я опомниться не успела, как Тай перевернул меня на спину, укрывая собой, согревая своим большим горячим телом. Он все еще оставался во мне, но пока не двигался, только целовал меня и ласкал.

– Почему ты молчала? Ты заслуживаешь лучшего первого раза… Не так… Моя родная девочка…

Тайлер касался поцелуями уголков моих губ, век, расплел волосы и гладил пряди. И эти, теперь уже осторожные, ласки будоражили не меньше, чем его огненное желание минуту назад.

– Это лучший первый раз, – прошептала я. – С любимым. Остальное неважно.

– С любимым?

Глаза Тайлера, и без того синие, казались сейчас осколками вечернего неба – лишь по вечерам бывает такой насыщенный цвет.

– Да… – прошептала я, любуясь им бесконечно.

Он провел кончиком языка по моим губам, будто хотел ощутить это слово на вкус – всю его сладость. Я задохнулась от нежности. А в следующий миг – от досады, потому что Тайлер сел, оставляя после себя пустоту, и помог сесть мне.