Моя ладонь проникла под широкий ворот рубашки Тая, я гладила его плечи, пробегая кончиками пальцев вдоль позвоночника, заставляя Тайлера замирать, и после краткой передышки его язык с еще большим напором и силой проникал мне в рот, и теперь уже я плавилась и стонала от страсти.

«Ключ, – хотела напомнить я. – Запри двери…»

Но эта мысль мелькнула и ушла, растворившись в потоке наслаждения от нежных ласк и напористых поцелуев.

Сейчас глухая ночь. Никто ничего не увидит.

Ладони Тайлера провели по моим плечам, спуская бретельки сорочки. Дорожка поцелуев пролегла вниз, исследуя новую территорию тщательно и осторожно.

Тай не оставил без внимания ни ложбинку между двух холмиков, ни сами холмики, ни их навершия…

Я ахнула, прижимая к себе голову Тайлера, зарываясь кончиками пальцев в его короткие пряди.

– Аль… – выдохнул он, с большим трудом делая паузу. – Здесь? Сейчас? Я представлял иначе…

– Что ты представлял, Тай? – пробормотала я в его макушку и, не удержавшись, поцеловала жесткие волосы. – Кровать под балдахином? Лепестки роз на постели? Этого может никогда не случиться! Нас может не случиться! Вдруг эта ночь – единственное, что у нас есть?

– Я никому тебя не отдам! Никогда!

– Я знаю, Тай… Я знаю…

Я взяла его лицо в ладони, кивнула и накрыла губами его шершавые губы – такие желанные, сладкие, манящие.

И оседлала его бедра, прижавшись так тесно, что все мои ложбинки и впадинки ощущали напряжение Тайлера. Он стянул рубаху, впопыхах порвав ее, притянул меня к себе – кожа к коже. Мы были обнажены пока только сверху, и оба обескураженно замерли, не желая разъединяться и на мгновение, но иначе от брюк не освободиться. Я сейчас просто ненавидела форменные брюки. Досадливо рванула пуговицу, но Тайлер мягко убрал мою руку и неторопливо расстегнул и пуговицу, и ряд плотных крошечных крючков под ней, опускаясь все ниже, пока его указательный палец не проник в приоткрывшуюся ложбинку.

Я застонала от невероятного удовольствия, и Тайлер вновь накрыл поцелуем мой рот, ловя каждый стон и вздох. Он гладил меня, подготавливая. Ткань его просторных хлопковых брюк ничуть не скрывала его желания.

– Дурацкая… форма… – прошептала я, задыхаясь.

 – Сними уже их…

На этот раз Тайлера не пришлось просить дважды. Он избавил меня от надоедливых брюк в пару мгновений и снова усадил на свои теперь уже обнаженные бедра. Сгорая от любопытства и влечения, я потрогала его там, внизу. Теперь наступила очередь Тайлера стонать, и я, дразнясь, чуть прикусила его нижнюю губу.

– Алейдис… Мучительница…

– В чем же я виновата? – лукаво прошептала я, прикусывая то губу Тайлера, то подбородок, заставляя его рвано выдыхать от каждого острого прикосновения.