По моей части все отлично, перевязки продолжаем, — он разворачивается и идет в сторону двери, а потом останавливается резко и тихо кидает мне. — Ты с Сашей уже знаком?

— Каким Сашей?

— А ну так с мэром нашим…Не знаком. Ну что ж, удачи. Я на всякий случай проверю наличие крови в банке, а там поглядим… — снова смеется, уже не оборачиваясь.

Да что вы заладили с мэром! Что он прямо такой зверь? Нормальный мужик с виду…

***Остаток дня проходит муторно-напряженно, я снова и снова принимаю бесконечные звонки, от которых у меня глаз дергается.

Мать грозится приехать сегодня, вот, видите ли, у нее не получилось сразу билет поменять.

В кои-то веки отправил ее отдыхать, так вот тебе и на, приключилось.

Я изначально был против того, чтобы ей сообщали, но протокол, мать его за ногу!

— Мам, не надо, отдыхай. Ты когда расслаблялась в последний раз? — сжимаю переносицу и выдыхаю, ведь с моей упертой мамой говорить порой невозможно. Она у меня трудоголик, которая всю жизнь тянула меня сама, порой и от дядьки моего помощи не принимая.

Конечно, у него своя семья, свои заботы, но он все равно участвовал в моей жизни.

Пусть со скандалами, но участвовал.

— Бодечка, я же волнуюсь, — тихий голос режет меня без ножа. Я мать в отпуск отправил после ее очередного гипертонического криза. Мне нервы ее не упали вообще нигде. А еще есть то, что меня прямо третирует…

— Ма, а ты не волнуйся. Я вопрос тебе задам один. А Жанка откуда узнала обо мне, м?

Тишина повисает в трубке, это мне явно вместо ответа, можно даже не ждать больше.

— Милый, ну ты только не злись…

Эх, понятно.

Я сейчас очень стараюсь не взорваться, но мои предохранители горят и пускают дым.

Это, блять, бесит меня сейчас так сильно, что я сжимаю тел до ощутимого скрежета последнего.

Трубки у меня долго не живут, я их вечно херю, роняю или разбиваю. Ммм, например о стенку. Сейчас же пытаюсь переключиться и упираюсь затылком в спинку больничной кровати, стараясь изо всех сил дышать глубоко и полной грудью.

— Ясно, можешь не продолжать.

— Бодечка, она мне позвонила… о тебе спрашивать, а я вся в соплях и слезах, понимаешь? Оно само вырвалось…Я вообще не хотела, ты только не злись, пожалуйста.

— Ясно, ну ладно. Пошел я, — в уме проговариваю «нахер», но словами по слогам шепчу, — на процедуры.

Пока.

Вешаю трубку, потому что я в шаге от того, чтобы взорваться.

Напряжение по рукам скользит волнами, заставляя их дрожать. Обычно в таких мозговытрахательных ситуациях я просто падаю на пол и отжимаюсь до тех пор, пока мои руки и спина не начинают вибрировать. Наверное, именно этому по большей части и научил меня дядька, показывая, что сублимировать можно не только давая в табло пацанам со двора.

И необязательно курить, можно уйти в спорт.