Как он вообще пустил сюда Исаева?

Я думала, он как раз бы лучше стоял снаружи комнаты с АК-47 или ПМ. Вариации возможны.

Это уж точно пиздец, как любит говорить Исаев. Полный пиздец.

— Бодя, ты как сюда попал? В самом деле, — уже не улыбаюсь, но придвигаюсь ближе. Наклонившись, снова выхватываю невозможный аромат этого парня. Он пахнет чем-то таким приятным, что я бы нюхала и нюхала его. Это странно? Синяки и ссадины еще виднеются, он все еще перевязанный и заклеенный, но такой мой.

Какой-то очень родной.

Наклонюсь и обнимаю парня одной рукой, сама же ложусь сзади, но очень стараюсь не касаться его полностью.

Слишком интимно и очень…чересчур для меня

— В окно залез к принцессе, которая меня не ждет. Ну и ладно, ну и пожалуйста. Ну и все. И пойду писать в другой горшок, — начинает паясничать Исаев, но мою руку прижимает к груди, заставляя придвинуться ближе к нему…

Я двигаюсь по инерции, а может это он. Мы соприкасаемся, и это маленький взрыв. Грудь упирается в массивную спину, рождая внутри запредельные ощущения. Мурашки по коже табуном несутся.

Бодя перебирает мои мальцы в руке. Мягко надавливает на подушечки.

Иголочками тока по телу плавно разливается трепет. Он у меня везде и всюду, и точно под кожей выжигается клеймом. Навсегда.

— Как на тебя злиться, четвертая отрицательная? — выдыхает, а затем поворачивается ко мне и подминает под себя, придавливая своим телом как плитой.

Воздух из легких в момент выбивается. Наши губы в сантиметре друг от друга, мои ноги плотно обхватывают его талию, широкие ладони придерживают меня за бедра. Смотрит долго-долго в самую душу и резко опускается, сминая губы одним сплошным безумным потоком. Меня подкидывает от взрывающих голову эмоций.

Скользящие движения на коже рождают внутри ураган, разрастающийся с каждой секундой все больше и больше. Все сильнее и острее. Бешеный вихрь сносит морально-этические, мне на них плевать, пока руками я ощущаю вибрирующие мышцы, перекатывающиеся с каждым движением Исаева.

Он упирается в меня пахом, потом резко отводит бедра назад и снова толкается, разнося неведомые доныне ощущения. А затем отрывается от губ, но обжигает взглядом. Игривым, подернутым дымкой разврата…

Ладонь смещается к ягодице, и парень пробирается под ткань шорт, чтобы обхватить булочку.

— Что за всратый веник тебе тут притащили? Говори. А то укушу. Прямо в персик твой. Нижний который.

Глава 36

БОГДАНМиша хороший пацан, с ним в разведку я бы пошел и на один сральник бы сел. Адрес дал, встретил, только юмор у него специфический. Конечно, я не рассчитывал, что он настолько прост, как мог бы показаться при первой встрече.

— Исаев, скалолазанием давно занимался? — Белов обходит главный вход вместе со мной, и теперь мы сзади помпезного дома.