— Если ты уже насиделась, идем дальше, — Тайлер проигнорировал мой вопрос и эти слова произнес с тем пренебрежением и холодом, от которых шею сжало чем-то невидимым.

Но я это проигнорировала. Тут же подскочила на ноги и побежала к Харису. Оказавшись рядом с ним, еще сильнее ужаснулась. Щека и бровь были прямо очень глубоко рассечены, что я поняла лишь сейчас.

Пальцы дрогнули и я ладонью потянулась к щеке альфы. Но, стоило мне прикоснуться к окровавленной коже, как Тайлер тут же убрал мою руку.

— Не прикасайся ко мне, Олсен, — на его лице не было оскала или чего-то подобного, но все равно я уловила то, что веяло агрессивной одичалостью.

— Харис, какого черта ты не рассказал, что у тебя такие глубокие раны? – я стиснула зубы. Чувствовала, что начинаю закипать. Даже несмотря на интуитивную опасность.

В следующее мгновение стало еще хуже. Я заметила свежую кровь на правой ладони Тайлера. Но на самой ладони не было пореза. Кровь откуда-то стекала.

Подняв напряженный взгляд, я только сейчас увидела то, что рукав толстовки альфы был порван. От плеча до локтя. Ткань черная и на ней ничего не видно, но уже сейчас я более чем отчетливо понимала, что там точно есть рана.

А ведь он этой рукой вообще не шевелил."

"— Все совсем плохо? – встревожено спросила. – Ты можешь шевелить рукой? Не поломал ее? Может, нужно перевязать рану?

— Заткнись, Олсен, и иди уже, — Тайлер пошел дальше. Я побежала за ним.

— Нельзя так относиться к ранам! – обогнав Хариса, я судорожно выдохнула, поняв, что в порезе, который находился на лице, была земля и грязь. – Нужно обработать их. Срочно. Черт, тут точно связи нет? Нам бы позвать кого-нибудь на помощь.

Я достала телефон, но вновь увидела отсутствие полосок. А меня уже трясти начало.

Поскольку я бежала впереди Тайлера, он об меня чуть не споткнулся. Из-за этого остановился и посмотрел в мою сторону тем свирепым взглядом, который не описать ни одними словами.

— Я одного не понимаю, Олсен. С хрена ли ты так замелитишила и распереживалась?

А ведь действительно.

Что это со мной?

Ну, останутся на его лице шрамы на всю жизнь. Может, с рукой будет что-то серьезное. Мне с этого что? Как Олсен я, наоборот, должна радоваться. Так же, как Харисы радовались бы, если бы что-нибудь случилось с нами.

— Благодаря тебе я, падая с обрыва, выжила. И сейчас ты помогаешь мне выйти из леса, — в итоге сказала, найдя единственное, логическое объяснение своему поведению. – Я не переживаю за тебя. Это просто ответная благодарность. Единоразовая акция, которой больше не будет.

— Олсен, можешь свою благодарность…

Я пропустила мимо ушей остаток фразы Тайлера, в которой он говорил, в какое место я могу засунуть эту самую благодарность.

Вместо этого подошла к нему немного ближе.