— Но я не могу! У меня осталось мало сил, наёмники уже готовы бросить меня… Они не хотят продолжать умирать просто так. Я обещал им лёгкую прогулку, но всё оказалось не так.

— Я поняла. Ты должен был предвидеть, что мальчишка заключит союз с одним из твоих врагов. Я слышала, жена этого Серебрякова умерла из-за тебя.

— Это бред, я здесь ни при чём! — орёт Герман.

— Не смей повышать на меня голос.

— Простите, ваше сиятельство. Я просто на эмоциях. Пожалуйста, вы должны мне помочь. Вы можете задействовать свои связи и…

— И что? — перебивает собеседница. — Ты хочешь, чтобы мой род вступил в эту мелкую войну? Тогда князь Грозин тоже вступит. И что тогда? Хочешь столкнуть два княжеских рода из-за какого мальчишки?

— Но вы же говорили, что будете мне помогать…

— Разве я не помогла? Я не обещала, что наши люди будут воевать на твоей стороне. Разбирайся сам, Герман. Я буду надеяться на твою победу.

— Сука! — вопит Старцев, когда звонок сбрасывается. — Вонючая сука! Лучше бы ты оставалась в Европе, тварь! Ты и твой сраный муженёк! Я так и знал, бл**ь, что нельзя доверять Череповым… Лучше бы я попросил помощи у Жарова.

— Господин! — в палатку забегает гвардеец. — Люди Грозина на подходе!

— Что? Как они…

В следующий миг ночную тишину разрывают взрывы и выстрелы. Герман хватается за пистолет и выбегает на улицу. Судя по вспышкам, их уже окружили и атакуют со всех сторон. Твою мать, как они их нашли? Этот лесок возле недостроенного и заброшенного микрорайона никто и никогда не посещал!

Наёмники Эглитиса бросают оружие и сдаются. Сопротивление оказывают только личные гвардейцы Германа.

Несколько секунд ему требуется на то, чтобы принять решение.

— Всем бросить оружие! — орёт он. — Сдавайтесь! Грозин! Я сдаюсь!!!

Не сразу, но выстрелы прекращаются. Люди Грозина и Серебрякова задерживают всех людей Старцева, заставляя лечь лицом в землю. Герман бросает пистолет и поднимает руки.

Через минуту к нему выходит сам Александр. Он одет в гвардейскую форму, а в руке держит пистолет.

— Ты помнишь, что я сказал тебе? — мрачным тоном спрашивает он.

— Что… Когда?

— Когда мы в последний раз говорили по телефону.

Да, Герман помнил. Александр сказал: «За то, что ты хотел убить меня, я убью тебя. Вот и всё».

— Помню, — сглотнув, отвечает Старцев. — Но я сдался тебе, и по правилам дворянской…

Грозин поднимает пистолет и жмёт на спусковой крючок. Этот выстрел кажется Герману гораздо громче всех, что прозвучали до этого. В ноге вспыхивает боль, и он с воплем падает на землю. Грозин подходит и встаёт над ним.

— По правилам дворянской войны также запрещено нападать внезапно, — ледяным тоном говорит он.

Глядя на Александра снизу вверх, Старцев вдруг замечает, как тот похож на своего деда-князя. Взгляд точно такой же, суровый и властный.