Я моментально принял Анну как свою мать. Не испытал вообще никаких противоречий. Полагаю, это значит, что сознание отлично слилось с новым мозгом.

Мама достаёт из кармана смартфон, включает фронтальную камеру и протягивает мне.

Так, отлично. Сразу стало больше понятно об этом мире. Смартфоны — это мне знакомо.

Только марка непонятная. Держава? Интересно. В этом мире Россия сама производит неплохие гаджеты?

Разглядываю себя в экране и снова невольно улыбаюсь. Неплохо. Мне повезло переродиться в юношу — судя по виду, лет пятнадцать…

«Шестнадцать», — тут же подсказывает разум.

Ага, отлично. Процесс вторичной адаптации, то есть слияния с памятью предшественника, тоже начался.

Я блондин с яркими голубыми глазами, и красивыми, но мужественными чертами лица. Немного бледен и худоват, с тёмными мешками под глазами. Но это последствия того, что я лежу в больнице.

— Что случилось? — возвращая матери телефон, спрашиваю я.

— Ты не помнишь?

— Нет.

— Ты ехал на велосипеде, и тебя сбила машина, — мать вытирает остатки слёз. — Ты сильно ударился головой.

— Да уж, — я качаю головой. — Какая нелепая смерть… могла бы быть.

— Не говори так! Главное, что ты очнулся. Врачи говорили, что ты в коме. Где они, кстати?

Мама начинает вставать, и дверь в палату тут же открывается. Входит целая делегация в белых халатах. Два седых врача и молоденькая медсестра.

При взгляде на меня она мило улыбается и опускает глазки. О да. Кажется, женским вниманием я в новой жизни не буду обделён. Мне досталась отличная внешность.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — кланяются врачи.

Секунду, что? Ваше сиятельство?

Я типа дворянин какой-то? Но, судя по смартфону и аппаратуре вокруг, мир вполне современный, почти как мой.

Бред какой-то.

В голове всплывают обрывки воспоминаний прошлого Александра. И по ним я убеждаюсь, что всё действительно так. В этом мире, несмотря на прогресс, до сих пор существуют монархия и дворянство.

Как-то непросто в это поверить. Кажется абсурдом.

— Как вы себя чувствуете? — спрашивают врачи.

— Нормально, — протягиваю я, хотя новости о дворянстве выбили меня из колеи.

— Нам всё равно нужно провести обследование, если вы не против.

— Конечно, проводите! — восклицает Анна.

— Мам, они со мной говорят, — я улыбаюсь ей и затем киваю врачам. — Делайте что нужно."

"Мама, кажется, немного ошарашена тем, что я её заткнул. Ничего, я сделал это вежливо. А говорить за меня не нужно, свой язык есть.

Врачи изучают показания приборов, осматривают меня с ног до головы, берут на анализ кровь, затем везут меня на МРТ. После этого возвращают в палату и удаляются. Перед уходом говорят, что мне нужен покой.

Пока доктора работали, процесс первичной адаптации полностью завершился. Раньше срока, насколько я могу судить.