Булатов тоже подходит к мини-бару и берёт бутылочку. Встаёт рядом с графиней и, помявшись, произносит:

— Я помню, о чём мы говорили во время перерыва. Я с тобой, Зина. Мне поперёк горла стоит, что Грозины влезли в нашу компанию.

— Это всё Света, будь она неладна! — резко бросает Белозерская.

— Будет тебе. Твоя сестра давно мертва.

— И до сих смеётся надо мной из могилы. Сука!

Графиня делает маленький глоток виски и спрашивает:

— Так что, есть мысли? Как нам выставить ублюдка из совета?

— Ну, если не говорить про экстремальные меры…

— Никакого экстрима, — перебивает Белозерская. — Князь нас в порошок сотрёт.

— Можешь мне не рассказывать, — бормочет Булатов и тоже прикладывается к бутылочке. — Я не прощу ему то поглощение. Дело всей моей жизни похерил, сволочь.

Когда-то барон владел крупной сетью СТО. Полтора десятка сервисов в Москве и области, ещё десяток в Петербурге и несколько в других крупных городах. Хороший был бизнес, прибыльный.

Но семь лет назад сеть попала в зону интересов Династии. Богдан заметить не успел, как его бизнес оказался поглощён. Корпораты провернули всё так быстро и грамотно, что в конце осталось только развести руками.

Самое обидное — автомастерские переделали под внутренние нужды Династии,. То есть для того, чтобы обслуживать гигантский парк машин компании. Собственно, поглощение с этого и началось — с контракта на обслуживание автомобилей Династии.

Зря Булатов тогда согласился, зря…

Коротко встряхнув головой, барон говорит:

— Самый простой вариант — размыть его долю.

— У него больше акций, чем у тебя, — парирует Белозерская. — Как ты себе это представляешь?

— Надо подумать. Но сначала надо выгнать из совета Игната и Ольгу. Они оба явно прониклись уважением к парнишке. Если мы останемся втроём, у него не будет союзников.

— Здесь ты прав. Сделаем, — повернувшись к Богдану, графиня улыбается. — Кстати, у меня есть идея, как резко уменьшить долю бастарда.

— Правда?

— Да. Я подумала — раз Максим Грозин так легко согласился передать ему управление, значит, Цитата не особо ему интересна.

— Допустим, ну и что?

— Если сделать ему хорошее предложение, то он согласится продать свою долю.

— А деньги? — Булатов разводит короткими руками. — У меня, например, нет столько свободных средств. Если напрячься, пять процентов я бы ещё мог выкупить, но не десять.

— Пять процентов, говоришь… — Зинаида хищно улыбается. — Тогда ты должен выкупить долю Игната. Но позже, после того, как мы выставим их с Ольгой из совета.

— Не то чтобы я так сильно в этом заинтересован, — бурчит барон.

Белозерская не обращает внимания на его слова и переводит взгляд обратно за окно. На её тонких губах продолжает играть улыбка.

— Найдём инвестора, который выкупит долю Максима. И запустим эмиссию.