Вслед за ним мимо меня проносится кто-то ещё.

Я сползаю вниз по стене и не могу сдержать слез.

«Родить никогда не сможешь».

Эти слова набатом бьют в голове. И хоть он не знает, что я беременна… Что если бы он ударил меня по животу? Или швырнул в стену ещё сильнее?

Тогда бы я потеряла и этого ребёнка?..

От этой мысли начинаю рыдать сильнее.

Как же страшно!

А если бы он…

Чуть не вою, зарываюсь лицом в руки.

Как же я ненавижу это состояние.

Когда рыдаешь, думаешь о плохом.

И мысли все эти травят, убивают.

– Ева! – слышу через отдаляющийся звон в ушах свое имя.

Я узнаю его.

Из тысячи. Нет. Из миллиона.

Голос, который я любила. Ненавидела, когда мы разошлись. Снова любила, вспоминая те дни в Дубае на протяжении двух месяцев вдали от него, а потом… Считала мелодией смерти.

Но сейчас его голос как спасение. Маяк, на который я плыву, как корабль во тьме.

Поднимаю голову вверх и вижу перед собой его руки. Такие большие, сильные, надёжные, что вмиг обвивают меня, обнимая.

Саидов поднимает меня с пола, прижимает к себе.

Я держусь, чтобы не заплакать сильнее!

Но его слова убивают.

– Малышка, тише. Не плачь. Я тут, с тобой. Он больше тебя не тронет.

И почему-то от его слов меня прорывает. Высвобождает поток слёз, заставляя сердце сжаться. И я, вжимаясь в него, плачу прямо ему в грудь.

Уже второй раз за эту неделю.

Когда это закончится?..

Амир

Это не охрана, а сборище неумех и дебилов!

– И почему ты не сказал мне, что Аяз в стране?!! – я готов ломать. Крушить. Ломать не только мебель в доме, но и кому-нибудь хребты.

– Так он и не прилетал. В базе данных не найден.

– Хорошо-о-о, – терпеливо тяну, вышагивая из стороны в сторону. Боюсь Еву разбудить по ту сторону двери. Малышка так распереживалась, что уснула буквально через десять минут после того, как нашёл её плачущую у стены. – А какого хрена его пустили на территорию? Это какой-то проходной двор! Ты уволен, Аким. Ты не справляешься со своими обязанностями.

– Я вас понял, Шеф.

Хоть, чёрт, не отнекивается.

Я отключаюсь и со злостью сжимаю телефон. Думаю пойти в комнату к Еве, но звоню Мансуру. Долго жду от него ответа, и когда он наконец отвечает на звонок, уже едва не ору:"

"– Мансур! Тебя только за смертью посылать!

– Я ищу родителей малыша, – звучит в трубку. Чёрт. Единственный полезный человек. – Могу обрадовать. Нашёл. Сегодня заберут. Везу их в особняк.

– Отлично, – киваю, хотя понимаю, как расстроится Ева. Да и я немного. Прикипел к этому орущему комочку. Миленькому. Да и в детской комнате Аяза ему очень было удобно. И смотрелся он там…

Оф. У меня слов таких нет в лексиконе.

Ну, чёрт. Ничего. Скоро мы тоже станем родителями. Если, конечно, у Евы больше не будет стрессовых ситуаций.

Нет уж. Не позволю.

– Ещё что-то?

– Везу вам приглашение от Шейха.

Хмурюсь, не ожидая такого.