Она голову поднимает и смотрит на меня своими испуганными глазами.

– Что ты?..

Я не дослушиваю. И пусть буду подонком – одним движением затаскиваю её в салон. Закрываю двери и блокирую. Чтобы не выбежала. Обхожу машину, осматриваюсь по сторонам. Такая глушь, что никто и не видел. Но я её не похищаю. Нет. Всего лишь хочу удостовериться в диагнозе. Про бесплодие. И если это правда – решить этот вопрос. Вдруг есть шанс?

Тем более, нам есть о чём поговорить. И я собираюсь это сделать по пути в клинику моего хорошего знакомого.

На пару секунд открываю замки, сажусь в салон авто.

Она чуть не убегает, но ловлю за руку.

– Стоять.

Возвращаю обратно на место. И опять двери блокирую. С ней по-другому никак.

– Что это за выходки?

Я игнорирую её слова. Завожу мотор, чтобы как можно быстрее направиться в клинику. Не могу больше ждать. Хочу удостовериться сам. Точнее, услышать слова врачей. Это какая-то ошибка, они просто поставили ошибочный диагноз.

– Съездим в одно место.

– Я начну кричать и бить руками о стёкла.

– И зачем? – выгибаю бровь и чуть поворачиваюсь в её сторону.

– Ты меня похитил.

– Громкое слово, – произношу равнодушно. Даже очень.

Жду ответа, но его не следует. Ева сидит, скрестив руки на груди и смотря в окно. Даже не шевелится. В какой-то момент мне кажется, что даже не дышит. Рука сама тянется проверить её пульс. Но останавливаюсь. Вижу, как дрожат её ресницы.

Не говорю с ней.

– По какой причине ты попал в тюрьму? – внезапно выпаливает.

Пальцы сами сжимаются на руле.

Откуда она об этом знает? Сын рассказал? Трепло.

– Не подумай ничего такого, – выплёвывает ядовито. – Мне всего лишь интересно, что натворил Аяз. Он всё-таки мой будущий муж.

Меня перекашивает. Зубы друг о друга скрипят, а огонь гнева вспыхивает в одно мгновение, прожигая грудную клетку.

– Ты уверена, что хочешь услышать правду? Боюсь, после этого на моего сына ты посмотришь слегка иначе, – еле говорю.

Она поворачивается ко мне полубоком. И меня это бесит. Как только речь зашла об Аязе, она пошла на контакт.

– Я начинаю сомневаться. Ты ведь можешь соврать мне, чтобы подняться в моих глазах. Хотя это уже невозможно.

Я усмехаюсь."

"– Хочешь правды? Будет, – отвечаю стойко. Аяз – не хороший мальчик. Совсем не тот, которым его знает Ева. – Но спрашивай у него. Поскольку, узнав эту историю из моих уст – ты не поверишь.

И это убивает.

Была бы у меня возможность – я бы вернулся тогда, три года назад, и сделал всё по-другому. Наверное. Вряд ли я исправил бы ситуацию с сыном. А с Евой… Не смог бы её оставить. И тем более кому-то отдать. А ведь уехав, мы бы не встретились долгое время. И у неё кто-нибудь появился бы.

Чёртов посол! И сын, неспособный держать своего друга в штанах.

– Я попробую, – заверяет.