И знаешь, может оно и к лучшему, черт возьми. Зато теперь я хотя бы в курсе, что ты меня ни во что не ставишь. Все, что было, между нами, все, что мы прошли и пережили, каждое мое слово ты обесценила, поверив на слово, по сути, постороннему человеку."

"— Не на слово, — шепотом выдала я и обвиняюще вперила в него глаза.

— Да плевать! Ты это сделала, Агата. Сделала, не дав мне ни единого шанса, на оправдание или хотя бы какое-то объяснение. Приговорила, без суда и следствия. И только потому, что я имел глупость один единственный раз накосячить в самом начале. Здорово. Великолепно!

И он разворачивается, и просто выходит за дверь, на живую, без жалкой анестезии вырывая все мои внутренности и унося их с собой. Шелест верхней одежды и тихие голоса моих родителей, а потом входная дверь за ним хлопнула, и я ужаснулась от того отчаяния, что ударной волной нахлынуло на меня, мучая новой дозой зубодробильной боли и тоски. Это ужасно, но мне хотелось тут же кинуться за ним, умолять не бросать и хоть как-то облегчить мою муку.

Нет, ни за что!

Уж лучше сдохнуть, чем так!

На пороге спальни появляется моя мама, осторожно глядя на меня сочувствующим взглядом. Вот и все! Стоп-кран сорвало! И я реву в голос, жалобно и умоляюще протягивая к ней руки, потому что мне надо знать, что меня в этом мире еще хоть кто-то любит, что я нужна и меня не бросят в безжалостные волны суровой действительности:

— Мама…мамочка!

Глава 65

POV Демид

Я был зол. Хотя нет, не так. Я был в бешенстве! Мне казалось, что еще немного и я окончательно слечу с катушек.

— Может хватит уже мочить эту грушу? Уверяю тебя, она уже давно померла, так ты ее отделал, — голос Гордеева, как обычно, бодр и весел. И это еще больше нервирует меня, если это вообще возможно. Удары мои становится жестче, и я чувствую блаженную и немного отрезвляющую боль в костяшках пальцев.

— Изыди, Стас, — хрипло выплевываю я, а потом не выдерживаю и форменно рычу от удушливой обреченности, — если перестану это делать, то просто пойду и придушу, на хрен, одну долбаную тварь!

Бам! И снаряд все-таки срывается с металлической цепи и падает на пол. Твою мать! Повернулся и вопросительно посмотрел на Гордеева.

— Помахаться не желаешь?

— Демид, ты себя в зеркало видел? Ты когда спал последний раз вообще, в прошлом году?

Стиснул досадливо зубы и перевел взгляд на вход в зал. Вздохнул и двинул в раздевалку. К черту, только мне задушевных бесед не хватало для полного счастья. Но где я и где везение, правда? Как итог — три идиота прицепились ко мне как банные листья к заднице, а потом без разрешения вломились ко мне в квартиру. Туда, где теперь казалось так до безобразия пусто и стыло без нее, без девочки, которая категорически не верила в меня.