Дрожащими руками достала черный ажурный комплект нижнего белья и натянула его на себя, немного смущаясь его бесстыдной красоты и, пока не передумала, быстро надела платье, что захватила с собой специально для этого случая. Вот так, теперь я готова. Вернулась в комнату, прихватила из чемодана заготовленную и упакованную коробочку и без четверти двенадцать спустилась вниз, где меня, у накрытого стола с горящими свечами, ждал Демид.

И, как и всегда, когда я смотрела на него, горячая лава прокатилась по всему моему существу. Я так любила его, так была пронизана этим чувством, что иногда было трудно дышать, а еще хотелось плакать от счастья и понимания того, что мои чувства взаимны.

— Вот и ты, Малинка, — хрипло прошептал мне парень и сделал шаг в мою сторону, а меня к нему потянуло словно магнитом.

— Вот и я, Дём, — и он тут же нежно и осторожно обнял меня.

Несколько секунд щемящей нежности в объятиях друг друга, а потом мы все же бредем к столу и садимся напротив друг друга, не в силах разорвать магию наших глаз.

— Я тебе подарок приготовила, — выдыхаю я и несмело протягиваю ему коробочку.

— Ты и есть мой подарок, Агата, — сознание коротит от этих его слов и неуместно вспоминается его глупый и жестокий спор, но я тут же отгоняю эти мысли. Все, хватит, это все в прошлом! Навсегда!

А потом он открывает коробочку и достает широкий кожаный черный браслет с тремя бусинами, вплетенными между вязью.

— Я сама его сделала, — выдыхаю я, не в силах понять нравится ему или нет, — а бусины — это агат, — и последнее слово почти беззвучно срывается и тает между нами, потому что я так и не могу разобрать его реакции. Да, наверное, это глупый подарок. Смешно дарить подобное человеку, у которого все есть. Правда?

Но он сжимает мои ладони в своих горячих руках и прижимается к ним губами.

— Спасибо, Малинка! Поможешь надеть? — и я киваю, дрожащими руками затягивая петли замка на его широком запястье. Красиво и очень идет ему, как по мне.

Но все эти мысли тают в моей голове, после того как он протягивает уже мне длинную и плоскую бархатную коробочку.

— А это тебе.

И я несмело открываю презент, а потом восторженно охаю, смотря на длинную изящную золотую цепочку и кулон в виде сердца, сплошь усеянный сверкающими камнями.

— Боже! — выдыхаю я и поднимаю на него глаза, полные слез, — Дёма, спасибо! Это…

— Не благодари! Я просто люблю тебя, Агата! И все, что я делаю для тебя — это от чистого сердца и оно теперь принадлежит только тебе одной.

И после этих слов я не смогла сдержать всхлип, и одинокая слезинка скатилась по моей щеке, а затем и вторая.

— Не плачь, родная, — встает он со своего места и сгребает в свои объятия.