Когда Александра попала сюда первый раз, по своей наивности спросила, может, подруге денег не хватило на обустройство, Лилька смеялась до слез, объясняя далекой от светской тусовки Саньке, что это такой суперновомодный стиль и стоит безумных деньжищ.

«О господи! — подумала тогда Санька, порадовавшись, что далека от всей этой ерунды. — Чур меня!»

— Так что у нас за горе? — спрятавшись от «полей» в уютную мягкость кресельного нутра, торопясь со всем этим поскорее разделаться, повторила вопрос Александра. — У тебя увели из-под носа понравившуюся сумочку в бутике или туфли?

— Ну, Са-ань, ну не вредничай! — засмеялась Лилька.

Из пространственного полумрака возникла домработница, катившая впереди себя сервировочный столик, уставленный всяческими яствами.

— Добрый вечер! — поздоровалась она непонятно с кем: не то с хозяйкой, не то с Сашей.

Но корректно. Без эмоций. Вот такая она была.

— Здравствуйте, Анна Ивановна, — откликнулась из глубин кресла Александра.

Лилька подгоняла домработницу своим царственным молчанием. Анна Ивановна быстро накрыла стол, водрузила на специальную невысокую подставку ведерко со льдом, в котором охлаждалось только что открытое шампанское, и удалилась вместе со столиком."

"— У меня катастрофа! — объявила Лилька, доставая шампанское из ведерка.

Саша посмотрела на «страдалицу», та была весела, бодра и привычно хороша — на катастрофу это не тянуло.

Как обычно.

— А когда-то было что-то менее масштабное? — ковыряясь в остатках своего раздражения, поинтересовалась Санька.

— Ну, Сашка, ну все, пожалуйста, не вредничай! — предложила мировую Лилечка, разливая шампанское по бокалам. — Ты что, устала сильно?

— Да, сильно! — сдалась и, расслабляясь, как-то растеклась в кресле Сашка.

— Так нельзя, Саша! — совсем иным, деловым тоном попеняла Лиля. — Сколько можно тебе объяснять!

Лиля взяла с тарелки двумя великолепными пальчиками тарталетку с черной икрой и аккуратно откусила белозубым розовогубым идеальным ротиком.

Венера, а то — не забалуешь!

— Женщина не должна так работать! — пояснила «Венера». — Женщина вообще работать не должна, у нее и так забот хватает! А ты вообще не знаю как! Как каторжанка царская!

— Царские-то еще ничего себе, почти с комфортом работали, не в пример их советско-сталинским потомкам! — устало возразила, просто так, из вредности, Санька.

— Ну как сталинская каторжанка!

— Лиль! Про мою работу мы давно уже все знаем, и ты мне давно уже все объяснила про нее и про каторгу!

— Я вот тебе сколько раз предлагала, — не унималась подруга, — давай я тебя в хорошие руки пристрою! Олигарха, конечно, не обещаю, но работать тебе больше не придется! Никогда!

— Лиль, — прервала всю эту дребедень Александра.