Выдворенный было при помощи Ивана из Сашки страх вернулся и накрыл ее с головой, подминая под себя все существо: личность, разум, все, что было Романовой Александрой! Осталось только мелкое дребезжание напуганного до смерти тела, понимающего свою подчиненность чужой немилосердной, звериной воле. Сашка стала впадать в какую-то прострацию, ей казалось, что из Ивана течет ручьями кровь, много, много крови, и заливает все вокруг: пол, ее приклеенные к ножкам стула ноги.

Она не воспринимала слов, не осознавала, о чем разговаривают эти трое — так, какое-то отдаленное бубнение, звуки казались ей слишком страшными, зловещими.

И неожиданно, когда безнадега почти сожрала ее, она выскочила из затягивающей трясины и с удивлением поняла, что Иван не молчит, отвечает и провоцирует их, и они злятся ужасно и что-то орут, но убивать его не решаются.

И вдруг она перестала бояться!

Вот так — щелк — кто-то щелкнул там, наверху, пальцами, и восприятие мира, действительности изменилось в один момент!

Было страшно, страшно, страшно — оп! — стало безразлично, еще щелчок, и из глубины Сашкиного существа поднялась злость!

Вот же твари!

«Нельзя так бояться, Александра Владимировна! Стыдно! Нельзя бояться этих уродов, нельзя переставать быть личностью, — отругала она себя.

 — Будут издеваться, бить, насиловать — ори, сопротивляйся, кусайся, царапайся, глотку сорви от крика — сколько угодно! Но не бойся ты так! Мерзко это, своим животным страхом давать им повод утвердиться в ощущении превосходства!»

Она выматерилась про себя смачно, с красиво построенными оборотами и завихрениями.

И ей полегчало!

На столе у уродов заголосил сотовый.

Бес подошел, сел, хлебнул пивка из горлышка и ответил."

"— Да, — хлебнул еще, слушая, — нет, ни документов, ни мобилы. Ничего не сказал, вы же приказали ждать вас. Ну, мы только начали, — послушал начальника. — Хорошо.

И нажал кнопку отбоя.

— Гиря, пиво кончилось, принеси!

Видимо, он здесь был за старшего.

Ну, вот и познакомились со всей компанией: Бес, Скунс, Гиря и убиенный тыкавший в нее пистолетом ночью Грым.

Какое светское общество! Как это мы и на приеме!

Повезло-о-о!

Сашка вдруг, ну совсем уж не к месту, вспомнила анекдотец времен советской действительности.

«Спрашивают в отделении милиции задержанную валютную проститутку:

— Как это вы, Мария Ивановна, заслуженная учительница, передовик, уважаемый человек, и стали валютной проституткой?

Марь-Иванна пожала плечиками и ответила:

— Повезло!»

«Вот и хорошо! — подумала Сашка. — И злость, и анекдотец! Слава богу, я пришла в норму!»

Бес вернулся к прерванному занятию.

— Прекратите его избивать! — потребовала Сашка.