А пойти может как угодно!

Как угодно!"

"Черт, у нее такая умопомрачительная попка, и грудь, и ножки! Выставка достижений российского народного хозяйства! А юмор, сила воли, характер, язвительность, и челка эта летящая над балтийским штормом глаз, запах, голос, тайна, и магнит внутри, который притягивал его! И все это он сейчас подставит под горилл, которые будут хватать, тащить, лапать, испугают, конечно, и — главное — унизят!

Ох, уж эта его работа непростецкая!

Твою в бога душу мать!

Он уже ничего не сможет остановить, да и не стал бы останавливать, но Александра — ах ты ж, господи!

Алекс — Юстасу! Все правильно.

Надо болтать, втянуть ее в разговоры отвлекающие, не дать ей возможности призадуматься — она умная не в меру: поймет расклад, просчитает и может испугаться раньше времени.

— Саш, а кто ты по специальности? — исчерпав балагурство, поменял тему Иван.

— Химик, — удивилась вопросу Сашка, сбитая с темы.

— Да ты что?! Это в смысле таблица Менделеева? — «подивился» Гуров.

— Она самая, в ипостаси библии.

— Вот прямо химик? Валентности там всякие, молекулы?

— Они, родимые.

— Выходит, эти твои шампуни-мапуни, крема-замазки по специальности?

— Где-то так.

— Ты сказала, что семь лет предпринимательствуешь, а до этого что?

— Допрос? — хмыкнула понимающе Сашка.

— Интерес, — внес он поправку.

— А до этого всегда химия, — уступила она.

А даже если допрос, черт бы с ним — это он правильно делает, что на нейтральную тему переходит. Отвлечься надо обязательно! А то недолго и с ума сойти от неопределенности и непонимания!

— Химия. С детства, как только читать научилась, а потом всегда, — объяснила Сашка.

— Призвание? Талант?

Александра пожала неопределенно плечами, ей не очень хотелось затрагивать эту сторону ее теперь уже прошлой жизни.

— Наследственность. Папа был профессором химии, известным, преподавал, занимался наукой. Так что и призвание, и талант, пожалуй.

Иван поднялся с барного стула и предложил:

— Чай, кофе, может, поесть что-нибудь под разговор?

— Нет, ничего, — отказалась Саша.

— Ну а я кофейку с сигаретой. Хочешь?

— Давай, — приняла она предложение.

Действительно, под разговор оно как-то уютней с кофе.

Гуров стал хозяйничать на чужой кухне, чувствуя себя очень даже уверенно: включил чайник, чем-то там шебуршил в кухонных шкафчиках, не забывая при этом задавать вопросы.

— То есть ты занималась наукой, как я понял?

— Занималась, — все так же скупо отвечала Сашка.

— И что, звание имеешь? — старательно изображал удивление Иван.

— Имею.

— Профессор?

— Нет, просто доктор наук.

— Да ладно! — восхитился Иван Федорович неизящно, но весьма правдоподобно.