— Нравитесь, — не купилась на подачу Сашка, — с чего вы мне должны не нравиться? Вы не картина Васнецова или тем более Малевича, чтобы нравиться или не нравиться. Я вас не знаю даже. Вы мужчина темный и непонятный, и совсем уж непонятно, что вы делаете в моей истории и что вам, собственно от меня надо, а это, знаете ли, нервирует и настораживает.

— Вызывая желание хамить, опустить, поставить на место, — в тон продолжил он Сашкину мысль.

И почти со счастливым видом отправил остатки бутерброда в рот.

— Не без этого, Иван Федорович, не без этого, — призналась Сашка.

Продолжая жевать, сохраняя на лице все то же довольное выражение, он встал, достал из ящика сигареты, зажигалку, поставил перед Санькой на стол пепельницу, сел на прежнее место, с удовольствием закурил и протянул гостье пачку. Сашка двумя пальчиками достала сигарету, терзаясь легким раскаянием — зачем обострила ситуацию? Что, ожидала, что он поспешит ей объяснить свою заинтересованность в этом деле?

Ага! Как раз тот случай!

— Давайте-ка, Сашенька, оставим на время наши пикировки и попробуем размышлять, как вы правильно выразились, о «вашей истории», — миролюбиво предложил он.

Санька прикурила от любезно зажженной и поднесенной к ее сигарете зажигалки, подумала, затянувшись и закашляв с непривычки. Откашлялась, затянулась еще раз.

— Ладно, — «снизошла» к предложению она, — как я понимаю, обсуждать ваше более чем активное участие в моей судьбе и заинтересованность в ней вы не желаете.

Она посмотрела на него в ожидании — чего? Возражений? Признаний?

Ничего не последовало — на нее смотрели внимательные, нейтральные золотисто-шоколадные глаза.

Она кивнула — ну нет так нет!"

"— Примем за версию, что вы не желаете мне ничего плохого и не имеете отношения к тем ребяткам…

Комментариев не последовало. Он отхлебнул кофе, затянулся сигаретой, посмотрел на Сашку, всем видом выражая готовность выслушать продолжение.

— … что вы такой герой-спасатель со всей прилагающейся к данному статусу поведенческой шелухой, — еще одну, последнюю и безнадежную попытку сделала Сашка.

Нет. Она затушила недокуренную и до половины сигарету в пепельнице вместе со своими ожиданиями и обличающими высказываниями.

— Мы с вами перебрали варианты возможных поводов для моего похищения и ни к чему не пришли. Значит, надо проанализировать, как все произошло, в деталях, может, тогда я смогу понять что-то.

— Саш, давайте на «ты», — сбил он ее с учительского тона.

— Давайте, — сразу согласилась она, — вот смотрите… смотри, — все-таки запнулась Сашка.

— А ты старайся, старайся! — как преподаватель физкультуры, обращающийся к нерадивому ученику, осваивающему брусья, настаивал Иван.