— Умерла-а… — прошептала Сашка, ноги ее подкосились, и она рухнула на стул с другой стороны стола.

— Нет, слава богу! — Он перевел взгляд на Сашку, которую вроде и не замечал до сих пор. — Как вас зовут?

— Александра Владимировна, — привычно, по имени-отчеству представилась она.

— Саша, — не принял он официальности, — я обязан сообщить в милицию, что сейчас и сделаю, у вашей подруги травмы, трудно совместимые с жизнью, и все они носят криминальный характер. Ее мучили, пытали, насиловали в извращенной форме.

— Она выживет?

— Надеюсь, если сердце выдержит и не сдастся, то выживет.

— Что с ней, доктор?

— Что? — он зло посмотрел на Сашку, словно это она ее пытала. — Она разорвана вся, кровотечение маточное, переломаны все ребра, трещины на множестве костей, перелом голени со смещением, многочисленные ожоги по всему телу, нанесенные сигаретами, паяльником, наверное, утюгом, выдраны волосы на голове, местами сожжены, повреждение внутренних органов! Можно еще перечислять, это не полный список! Все тело сплошная гематома, порезы, ожоги!

— Вызывайте милицию!

— Я только сообщу, до утра она не придет в себя.

Мы будем колоть ей серьезные обезболивающие. У вас есть какие-нибудь ее документы?

— Да, есть страховой полис, паспорта я не нашла.

Сашка протянула ему полис, который со всеми документами отдала ей Вера Васильевна, он пробежал глазами, достал из ящика стола объемный журнал и стал переписывать данные.

— Россиянка, это хорошо, меньше проблем.

Он отдал Сашке документ и совсем уж усталым голосом сказал:

— Идите, Саша, домой, приходите утром. Детей нашли?

— Да.

— Вот и хорошо.

Идите.

То, что случилось с Ириной, потрясало до жути, до холодного ужаса обыденностью и неприкрытостью зла и пониманием своей незащищенности от беспредела и вседозволенности чужой, нечеловечески беспощадной воли.

Жила-была девочка Ира в большом российском городе, далеко от столицы. Жила с мамой, преподавательницей русского языка и литературы. Девочка хорошо училась, в совершенстве овладела английским и последние два года учебы в школе занималась репетиторством, зарабатывая на свою мечту. Мечта сбылась — Ира поступила аж в МГУ, на филфак.

Место в общежитии ей не досталось по какому-то там лимиту, и заработанных денег хватило на то, чтобы найти жилье на первое время — маленькую комнатушку на самой окраине Москвы, с милой старушкой хозяйкой, квартиры передавали друг другу студенты, те, что закончили, — первокурсникам. Девочке повезло, хозяйка оказалась доброй и даже сделала ей регистрацию в столице.

Ира училась, вечерами подрабатывала, мыла полы, делала переводы одногруппникам — в общем, жила, как могла.