— Так вы, стало быть, ее не знаете? — допытывалась хозяйка.

— Нет, — призналась Сашка, — но я оставлю вам все свои данные и паспорт покажу. Я помогу ей, честное слово.

— Кто бы ей, горемычной, раньше помог! — вздохнула горестно Вера Васильевна. — Хозяин-то, правда, ее не обижал.

— Какой хозяин? — насторожилась Саша.

— Дак она в палатке овощной работает, хозяин у нее кавказец, но не обижает, ничего такого, разрешает овощи-фрукты детям брать, платит маловато, она подрабатывает где может. Днем приходил, Ирину искал.

Бабулька поднялась, кряхтя, с табурета и вышла из кухни.

Сашка осмотрелась — нищета, но аккуратная, чистая, все блестит, вымыто. Вернулась хозяйка с тонкой тетрадочкой в руке и очками, села на прежнее место.

— Ну, давай свои документы!

Сашка достала из сумки паспорт и права, протянула старушке. Вера Васильевна, нацепив очки на кончик носа, внимательно изучала паспорт, придирчиво сравнила фотографию с оригиналом, записала данные в тетрадку, не забыв про прописку, номер водительских прав — никак в органах служила в дни своей молодости. Или жизнь нынешняя научила не доверять никому? Спросила номера Сашкиных телефонов и старательно занесла в ту же тетрадку.

— И куда ты деток определишь? — спросила, отдавая Саше документы.

— У меня поживут.

— И кто за ними присмотрит? Они же малые совсем.

— Я разберусь! Хотите, вы с нами поживите, — предложила Сашка.

— Да господь с тобой! Куда мне, уж восемьдесят скоро, больная я вся. Я и Ирине помогать не могла, племяшку свою пристроила днем за детьми смотреть, пока она на работе. Ирочка исправно платила и за жилье, я ей комнатку сдаю, и племяшке за присмотр. Да вот ее нет уж два дня, они плачут без конца, мы уж и не знали, что делать.

— А племянница ваша сможет посидеть с детьми? Я заплачу, не беспокойтесь.

— Может, и посидит, как договоритесь, женщина она хорошая, без работы осталась, подрабатывает, где может. Ирина-то много платить не могла, сама концы с концами сводила, старалась, а как же! Ну, я помогала с детьми, сколь могла.

— Сейчас можно позвонить вашей племяннице? Мне в больницу надо, к Ирине.

— Ох, не знаю, милая, у нее ж семья, муж. Ну, идем, деток соберем.

— Они спят?

— Не спят. Плачут, мамку ждут.

Вера Васильевна повела Сашку в маленькую комнату. Когда она открыла дверь и увидела двух светлоголовых ангелочков, сидевших на потрепанном диване в пижамках, прижавшись друг к другу и смотревших на нее перепуганными огромными голубыми глазищами, ей понадобились все силы, чтобы не зарыдать в голос.

Комнатка была маленькая, метров десять, большую часть ее занимал расстеленный старый диван, большой шкаф, пара стульев, огромная картонная коробка с игрушками, полки на стенах, заставленные детскими книжками.