Сашка пожала предложенную для приветствия ладонь.

— Проходите, чего стоим! Щас баню затопим, вчера свинью заколол, как чувствовал, что гости нагрянут, шашлык сделаем! Пошли, пошли!

В доме все было монументальным и добротным, под стать хозяину. Сашка поймала себя на том, что улыбается, рассматривая интерьер, и поняла почему: здесь все умиротворяло, успокаивало, настраивало на неспешность простого, незамысловатого бытия.

И Санька расслабилась. Вся расслабилась, даже внутри."

"Николай наладил настоящий самовар, выставил на белую льняную скатерть затейливые вазочки и розеточки с вареньем, сушками, пряниками, большущие чайные чашки с блюдцами.

Сашка как бы выключилась, пила с удовольствием чай, краем уха слыша разговор мужчин, но как-то издалека, не вникая в смысл слов и речей, и не заметила, как они ушли, оставив ее допивать свой чай. Она опустила голову на сложенные на столе руки.

«Всего минуточку», — пообещала она себе и уснула крепким сном.

— Спит, — тихо сказал Николай, когда они вернулись в дом. — Измучилась, видать. Давай отнесу ее в кровать.

— Сам отнесу, — возразил Иван.

– Даже так! – хмыкнул понимающе Коля.

Александра проснулась, открыла глаза и резко подскочила, перепугавшись.

«Господи, где я?!»

И вспомнив, сообразив, плюхнулась на край дивана, на котором спала, от облегчения.

— Я становлюсь истеричкой! — поругала она себя.

Повздыхав, посидела пару минут и пошла искать мужчин. Они были за домом, на летней кухне, столь же справной, как и все Колино хозяйство. Под навесом находилась печь, рядом с которой радовали глаз добротностью деревянный стол и скамейки, врытые в землю. На столе красовались на расстеленном белоснежном полотенце чистые тарелки стопкой, рюмки, вилки, рядом дополнял сельский натюрморт таз, с верхом наполненный только что сорванными с грядок овощами, зеленью, луком, распластавшим по деревянной поверхности длинные зеленые стрелы.

В мангале, установленном у печи, полыхали угли прогоревших дров, мужчины нанизывали мясо на шампуры, тихо разговаривая.

Санька остановилась, не замеченная ими, и загляделась.

День плавно переходил в сумерки, завершая свою суматошность, мирно текла река, далеко просматривавшаяся с пригорка, на котором стоял дом, на том берегу резко поднимался вверх косогор, поросший соснами от самой воды, за ним виднелась часть поля, упиравшегося в кромку темнеющего леса.

В небе кружили ласточки, переговариваясь резким, высоким стрекотом, им аккомпанировал негромкий лягушачий хор. Жизнь текла в тягучем чистом воздухе, наполненном ароматами трав, сосновой смолы, свежестью близкой воды реки.

Красотища сказочная!!

Саша сделала несколько глубоких вздохов, впуская в себя умиротворенность вечерней природы вместе с красотой.

Чудо.