— Вставай! Вставай и забирай своих шакалов!

Эмин ухмыльнулся и качнул головой:

— Максимум, что я сделаю, я уйду. Остальное — не мои заботы. Можешь убить меня, но ты этого, конечно, не сделаешь. Силенок не хватит.

Помахав ладонью, Шах ушел и оставил свои заботы на мне.

Я не знал почему он не хотел выполнять поручение отца, но я явно облегчил его участь. Муки совести были написаны на его лице — эта ночь могла стать его наказанием.

Я тогда не заострил на этом внимание.

Тихо вошел в дом и проник в нужную комнату. Возле кровати я нашел бездыханное тело.

— Олег.

Прости, что это сделал не я.

Ярость затмила глаза.

Ублюдки Эмина выполнили мой заказ. Все должно было случиться иначе. Без шума. Без криков.

На лестнице послышались шаги.

Со второго этажа донесся звонкий голос:

— Папа? Папа, что случилось? Папа, где ты?!

Меня бросило в пот. Девчонка. Его ребенок.

Она спускалась вниз.

Глава 15

Жасмин

Я кричала.

Во сне.

Даже этой тихой июльской ночью мне снилась весна. Почти рассвет, в котором папы больше нет.

Мне снилась первая встреча с Давидом. В ту ночь я услышала выстрел и бегом спускалась со второго этажа.

Тогда я и нарвалась на его сильные руки.

Помню, как вскрикнула, как засуетилась. От страха за маму, за папу. И немного за себя. Я тогда еще не знала, что папы больше нет. А позже увидела на руках Давида кровь и все — я тогда все поняла.

— Это просто сон, — успокоила я себя.

Сон и мое прошлое.

Я вытерла слезы, отдышалась и вспомнила, как меня ругала Наталья Александровна за то, что я очень слаба и что я вообще за всю беременность набрала всего около восьми килограмм.

Наверное, это было плохо.

Но больше в горло не лезло.

— Тебе скоро рожать, Кристина, — напомнила доктор Панина, — ты достаточно питаешься или мне сообщить Эмину Булатовичу?

Она была строга, а я в тот день была как никогда рада услышать свое имя. Настоящее. Я будто вернулась к своей жизни, где нет Давида…

Есть лишь напоминание о нем.

Целых два.

Я осмелела и вышла на балкон… Здесь было хорошо: чуть дул ветерок и пахло зелеными листьями. Я старалась сюда часто не выходить — боялась высоты и немного того, что таилось во тьме ночной.

С тех пор, как я приехала домой за вещами, паранойя стала брать свое.

Я так хотела уйти от навязчивых мыслей, что почти перестала подходить к окнам. Разве что еще не зашторила их плотной тканью.

А сейчас вот даже на балкон вышла.

Я опустила голову вниз:

— Чувствуете, как вкусно пахнет?

Я села за столик, задумчиво поглаживая живот. Солнце еще слишком низко, но мне не спалось."

"Квартира была уютной, Эмин постарался для нас. Здесь даже балкон был как отдельная комната — красиво обставленная, со вкусом и отделанная исключительно в светлых материалах.